ЖИТЕЙСКАЯ КРУГОВЕРТЬ. ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ.

В тесный мирок медпункта , из которого я был вырван почти на целый год,
я вписался почти без затруднений. Появился новый санитар Сухоруков родом из Великих Лук, который напомнил мне героя из фильма «Мы из Кронштадта» - мы псковскИе – своим лексиконом и говором, но парнем оказался спокойным и рассудительным. Шофёр Сугробов заканчивал службу и потому был излишне инертен, одним словом - пофигистом. Начальник медпункта полка Владимир Зиновьевич Пилипчук, подполковник, встретил меня по-доброму, и очень обрадовался моему отличному диплому, поскольку был инициатором моей ферганской эпопеи.
В полк прибыло новое пополнение из осеннего призыва и начался мед.осмотр.и
заведение карточек. В буднях и ворохе текущих дел пришла зима. Начались зимние учения артиллеристов, танкистов и других подразделений полка. Наш мотострелковый полк, которым командовал полковник Панин, входил в состав дивизии под командованием генерала Малонога и был поднят по тревоге в три часа ночи 17 февраля 1959 года с задачей вывести механизированные части на огневой рубеж и обеспечить поддержку второго полка с последующим общим наступлением.
Вот когда я впервые ощутил громадность нашей родины и суровость различных климатических зон. Средняя Азия была обширна, но моё пребывание там пришлось
на тёплое время года, а Южный Урал явил суровость зимы и буйное вскрытие рек весной. Но это будет впереди. А сейчас из тёплой казармы за минуту собраться и выйти на построение на плац при температуре минус 20 – 25 градусов, механикам и водителям запустить технику и двинуться в ночную тьму по определённому маршруту, согласитесь, дело весьма нелёгкое.. Через трое суток , выполнив задачу, люди и техника возвратились к местам своей постоянной дислокации. Я находился в штабной машине командира танкового батальона, обеспечивая медпомощь на случай ранений, заболеваний и обморожений, без которых не обходятся такие мероприятия.
Новое пополнение в таких учениях участия не принимало, поскольку не имело навыков и ещё не приняло присягу.
Приближался праздник – годовщина Советской Армии и ко мне на день рождения приехала мама. Вот когда пригодился адрес моих первых армейских знакомых. О своём намерении приехать в Бузулук мама написала мне ранее и я связался с Бадиными, побывав у них в гостях. Очень удачным оказалось то, что мать Валентины
Елизавета Егоровна жила рядом с нашим городком в одноэтажном бревенчатом доме, с большим удовольствием согласилась принять у себя мою маму.
Елизавета Егоровна, семидесятилетняя сухонькая старушка, очень подвижная и контактная , сразу понравилась маме, впрочем, как и мама ей.
Мой день рождения мама собиралась отметить у своей хозяйки, пригласив чету Бадиных. Я со своей стороны обговорил вопрос со своим начальством и сообщил адрес, где я буду находиться от и до.
В этот день многие военнослужащие были отпущены в увольнение, а новенькие освобождены от всяких работ.
В роте обслуживания, по соседству с медпунктом, появились трое новобранцев из
Латвии, которые были распределены в артиллерийскую мастерскую для обучения
мастерству ремонта и обслуживания артиллерийских систем.
А говорю я об этом потому, что один из них по незнанию и беспечности, глядя, как это делали старослужащие , готовившие самогон из противооткатной жидкости,
оставшись в мастерской один, выпил не до конца перегнанную жидкость и получил смертельное отравление. И вот в разгар нашего домашнего застолья прибегает посыльный из штаба и вызывает меня для оказания первой помощи и принятия необходимых мер.
Дежурный по части даёт мне машину и я срочно отправляю пострадавшего в дивизионный лазарет, из которого в своё время сбежал, и успеваю его довезти
туда живым. Но спасти его лазарету не удалось.
Приехала комиссия, было заведено уголовное дело, пострадало много начальников разного уровня. Но я на этом не зацикливаюсь, я о другом.
Через три дня меня вызвали в штаб и приказали сопровождать взятые у погибшего
части печени, мозга, содержимое желудка в патологичесую лабораторию Оренбургского Мед. Института для судебной экспертизы.
Мама собралась ехать со мной, поскольку за ответственным грузом не лишними были ещё два глаза, воры ведь не знают, что я везу человеческие внутренности,
а не банки с мёдом, вареньем и соленьями . Было ещё желание увидеть Оренбург, где жила её племянница, моя двоюродная сестра , с мужем и недавно родившейся дочерью. Она работала старшим экономистом отдела культуры Оренбургского Обл.
Исполкома, а муж, военный ,преподавателем в лётном училище, в котором учился
и закончил Гагарин. Правда, тогда ещё он был безвестным.
Ночь в вагоне прошла при мамином бдении за авоськой с ответственным грузом.
Часам к двенадцати, перед самым обеденным перерывом, нам удалось найти Мед. Институт и эту злосчастную лабораторию. Сдав груз и получив расписку, мы облегчённо вздохнули и пошли на местный рынок купить чего-нибудь на обратную дорогу и посетить родню. Дом нашли быстро, но в квартиру попасть не удалось, разговаривали через лестничную клетку – в доме был карантин на полиомиелит и долго общаться не довелось.
На рынке, зимой, было всего несколько женщин – продавцов молочных продуктов и никаких посетителей, так что пришлось идти в гастроном, где всего было в изобилии.
Ночь в поезде уже не была нервозной и нам удалось до утра выспаться.
Мама пробыла у меня ещё с недельку и укатила домой, а в конце марта я получил телеграмму, что на восемьдесят втором году жизни умерла моя любимая бабушка, Прасковья Емельяновна, о которой я упоминал в рассказе «Синий дым Китая»

**********************************************

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Ваша оценка: Нет (2 голоса)

Рецензии

аватар: Вячеслав Егиазаров

Здоров-ВО!!!-:)))

Очень нравится манера и язык описания. Долик, вырисовывается прекрасная мемуарная повесть. Работай, дорогой. Такая память, какой обладаешь ты, достойна самого высокого уважения!
Жму руку!

аватар: Адольф Зиганиди

Спасибо, дружище! То же самое, тольк более пространно мне написала и Валентина на ПРОЗА,РУ! Читай шестую часть..