Феодосийские рассказы

Рассказы крымской писательницы Валерии Норченко раскрывают сложные взаимоотношения людей. Они психологически выверены и наполнены сдержанным юмором, печалью и тонкой иронией. На пляже

-Жаркий сегодня день! Хорошо, что хоть пиво с собой на пляж взяли. Сколько у нас пива, Витек? Пятнадцать бутылок? Ну, на четверых это не так много.
Что? Милые дамы просят их не считать? Вам и одной бутылки достаточно?
- Люсенька и Наденька, мы выделяем вам по две бутылки пива.
- Кстати, девушки, а рыбу вы с собой взяли? Только двести грамм. Копченая?
Этого мало. Ну, да ладно, в Феодосии на пляже всякую еду носят, рыбу купим здесь. В магазин не пойдем, уж очень жарко.
- Открываю пиво: это тебе, Люся. Надя, бери бутылку. Так, Витек тоже взял.
Попробую, что за пиво. Пиво удачное взяли, свежее. Темное пиво самое лучшее. А теперь рыбку есть буду… Девушки головы от рыбы складывайте вот на эту газету. Чтобы все было культурно. Будем уходить с пляжа, выброшу вместе с газетой в мусорный ящик.
Эх! Хороша рыбка! Витек, тебе "Сармат" больше нравится? А мне так все равно. "Черниговское" очень даже неплохое.
- Так, рыбка закончилась. Всю съели. А пиво еще есть. Нужно купить рыбу.
Что там женщина предлагает? "Пахлава! Сладкая пахлава!"? Нет, этого нам не нужно.
Мужчина, что вы продаете? Вино сухое крымское? А рыба вяленая у вас есть? Нет. А там никого не встречали, в том конце пляжа, чтобы рыбу продавали? Если встретите, скажите, что у шестого волнореза хотят купить рыбу.
Женщина с черешней, вы уже третий раз проходите мимо нас. Продавцов рыбы не встречали? Что значит: «отстаньте»!? Нам рыба нужна к пиву. Вы пробовали когда-нибудь пить пиво без рыбы? Да еще в такую жару!
Что значит: "пристаю"? И вовсе не пристаю, а объясняю, что пиво лучше пить с рыбой. А без рыбы оно не идет.
- Девушки, а где газетка, в которую мы складывали оторванные рыбьи головы? Давайте сюда. Витек, давай пить пиво с рыбьими головами. В такую жару пить хочется.
Да. Можешь, мальчик, забирать пустые бутылки.
- Ты посмотри, какой пошел народ нервный! И всего- то я пару раз спросил торговку черешней про рыбу, а она смотри по набережной нас обходит. Идет и на нас оглядывается. А, между прочим, теряет покупателей.
- Я ее довел? Довел своими вопросами бедную женщину? Между прочим, я культурно спрашиваю всех про рыбу. И буду спрашивать! Рыбьи головы мы уже все съели, а пиво еще есть.
- И что хорошую квартиру сдаете? Все что душе угодно есть в ней? Все, все? И телевизор, и холодильник есть. Нет, вашу квартиру мы снимать не будем. Не будем! У вас нет того, что нам нужно. Вопрос на засыпку:
- В вашей квартире есть вяленая рыба?
Какой там «хам»! У нас пиво греется, а рыбы нет.
- Что это за пляж? И что это за сервис? В летнюю жару у моря сидят люди с пивом, а отдохнуть не могут культурно. Нет рыбы! И это у Черного моря, заметьте. И это в Феодосии.
Издевательство, какое то. Зачем голому человеку на пляже с бутылкой пива в руках: такси, квартира, передники и пахлава? Вы вот вдумайтесь только в такую ситуацию. Вживитесь!
- Эй, женщина, которая гадает! Есть вопрос: сегодня будут носить рыбу по пляжу? Будут продавать?
Ага, вы только будущее глобальное предсказываете. На десятилетия вперед. А на минуты и часы кишка тонка? Какая же вы гадалка после этого? На мой взгляд, никакая.
- Фотограф, отойди! Фотографироваться мы не будем, нет настроения. Когда будет? Когда будет рыба, тогда и будет настроение.
- В ваши газеты хорошо рыбу заворачивать, а рыбы у нас нет. Газету мы не будем покупать у вас, потому что самой свежей новости там не написано.
- Какой новости? Вот такой: "Уважаемые жители и гости города, когда идете с пивом на пляж, в обязательном порядке берите с собой рыбу. И больше! На пляже сегодня рыбу не продают. Так вы сможете избежать при употреблении пива дискомфорта».

Телеграмма.

Петр проснулся поздно. Оглядел опустевшую комнату. Вчера он проводил на вокзал жильца по номеру, который, как и он отдыхал по путевке в доме отдыха.
Ему повезло, Василий не храпел, играл в шахматы, любил экскурсии. Вместе с ним из Феодосии ездили в Ялту, катались на прогулочном катере. Побывали в Коктебеле, в Мраморных пещерах и еще где-то. Где? Он не запомнил. Но было очень интересно.
Петр потянулся в кровати, немного болела голова. Пивка бы... Встал с постели. Одну за другой поболтал бутылки из под пива: они оказались пустыми.
Денег у него уже несколько дней не было. Угощал, платил за экскурсии Василий. Петр вздохнул, ему оставалось отдыхать еще три дня. Рассуждал он таким образом:
- Брать взаймы у такого прекрасного человека, как Василий - стыдно. Жилье есть, питание тоже оплачено. А вот на обратный билет денег нет. Что делать?!
Он откладывал деньги на обратную дорогу, но где и когда их потратил, не помнил.
- Что же мне остается делать? Только одно: просить денег у жены. Как просить? Послать телеграмму. На телеграмму тоже нет ни копейки!
Правда, три бутылки из под пива стояли на столе. Этого мало. Петр раньше видел, как собирают бутылки на пляже, и отправился туда. Пристроился у большой компании, пивших пиво.
Его заметил потрепанного вида мужчина:
- Позову дружков. Они могут покалечить. Это моя территория, здесь я собираю пустые бутылки. – Понимаете, мне нужны деньги на дорогу. – Деньги всем нужны. – Я не местный. Мне бы только на телеграмму собрать деньги. – И чтобы опохмелится. – Нет. Жена получит телеграмму и вышлет мне деньги. – Хватит. Гуляй дальше.
- Везде конкуренция! - сказал с досадой Петр и пошел сдавать свои три бутылки из под пива.
Зажав монеты в руке, что дал ему приемщик пустой тары, отправился на почту.
Денег у него было, чтобы оплатить одно слово. Вздохнув, взял бланк телеграммы, написал на нем одним словом:
"Олявышлимнестогривеннадорогу".
Дружная семейка Мальчик не спешит домой. Он сегодня не купался. Набрав камней, Толя стал бросать их в море. Пускал по особому камушки «блинчиками». Камень при этом несколько раз подпрыгивал, а затем тонул в воде. Мальчику сегодня нездоровится, болит голова, ноют суставы у рук и ног. Ему бы полежать в постели, но домой идти не хочется! И все же, опустив на несколько минут руки в воду, пошлепав по ласковым волнам ладошками, возвращается домой. Открывает калитку, сразу поворачивает налево. Там, в глубине большого двора, растет раскидистая ива. На ее ветке свили гнездо пеночки. Толя с книгой в руках любит лежать на пледе под деревом. Он делает сразу два дела: читает и наблюдает, как птицы носят своим деткам корм. Самих птенцов не видно, мелькают только желтые клювики. Мальчику нравится тишина и покой этого тенистого угла двора. О гнезде никто не знает. Уютно и птицам, и Толе. Птицы привыкли, доверяют ему. Сегодня его ждет радость. Еще какая! Толя издали сразу заметил их всех. Четыре птенца сидели на веточке над гнездом. А рядом летали их родители. Впервые малыши покинули гнездо. Толя улыбнулся. Светлая, ликующая радость заполнила его сердце. Ведь это же его птенцы! И как выросли. Крепко держатся за тонкую веточку, глазки любопытные, перышки блестящие. Все новенькое, свежее, молодое! Тревога птиц передалась и Толе. Огляделся, кошек нет поблизости. И вдруг услышал крики. Это его отец ругался с матерью. Мальчик съежился. Улыбка моментально сошла с его лица. Крадучись двинулся к калитке. Отец схватил его крепко за плечо: - Что, попался! Какую сотворил пакость? – Я ничего не делал. – Тогда почему стараешься убежать из дома? От тяжелого подзатыльника голова мальчика дернулась, из глаз потекли слезы. – Воспитываешь его, воспитываешь! А все никакого толку. Взгляд отца натыкается на птиц. Злое красное его лицо делается умиленным. Маленькие зеленые глазки блестят, рыжие, кустиками брови приподнимаются. Мясистые толстые губы расплываются в улыбке. – Смотри, какие птички живут у нас. Какая дружная семейка! Толя смотрит в землю, лицо его пылает. Сердце полно обиды и ненависти к отцу. – Что, как сыч надулся? Учись, как нужно почитать родителей у птичек, рожа упрямая! Мясистая с толстыми пальцами рука отца хватает мальчика за подбородок и поворачивает в сторону птиц. Тому больно, он пытается освободить лицо от ненавистных пальцев. – Да разве чему научишь эту бесчувственную тварь! У всех дети как дети, а у меня – бревно. Другие дети смотрели бы и радовались на птичек. Спрашивали: что, папа? Как, папа? А эта дрянь упирается! Толя захлебывается от жгучей пощечины, вырывается из рук отца и убегает за калитку. – Тася! Тася!- пронзительным голосом зовет отец жену. В ответ - молчание. Сложив руки на толстом животе, отец обиженно говорит: - Вот ладненько, дружно живут птички. А у меня сын – дрянь! Жена – дура. Бесчувственные люди! Не хотят на такую красоту смотреть. Не повезло. Ох, как не повезло мне с семьей…

Южный вечер

Они медленно шли по улице Горького, старательно избегая не защищенных от солнца участков. Жарко, душно!
Глаза непроизвольно выискивают тень, прохладу. В самом конце аллеи увидели кафе. Столики стояли под большим платаном.
- Зайдем? - предложил он.
- Зайдем, - согласилась она.
Заказали мороженое. За соседними столиками сидели полураздетые люди. Женщины в купальниках и прозрачных сари. Мужчины в шортах и без маек.
Южный курортный город. Павел держит в руках корзинку с фруктами.
- Поставь на стул, - советует ему Лида.
Он ставит корзинку и оглядывается. На платане замечает вырезанные цифры: 12.8.2000г. Киев.
- Двенадцать, восемь. Двенадцатое августа. А, сегодня, какое число? - думает Павел.
- Совпадение, какое! Сегодня то же самое число.
Он внимательно смотрит на жену:
- Признавайся, ты забыла, что сегодня двухлетие нашей свадьбы?
- Вот уж нет! Я еще вчера вспомнила.
- Лида, посмотри на платан. Когда мы с тобой веселились на свадьбе, кто-то стоял вот здесь у дерева. Видишь цифры.
- Совпадение, могли и мимо кафе пройти.
- Надо как-то отметить это событие.
- В годовщину, ты купил билеты на концерт Софии Ротару. К двухлетию путевки в дом отдыха в Феодосию.
- Значит не будем отмечать? -Вот, когда ты перестанешь носить мою корзинку, тогда отметим.
Павел разочарованно посмотрел на нее. Она это заметила и примирительно спросила:
- Что ты можешь придумать более значительное, чем отдых у моря?
А сама разглядывала мимо проходящих женщин. Ее интересовала курортная мода. В Киев нужно привезти самый шикарный пляжный костюм, рассказать о модах подругам.
Павел подозвал к себе мальчика продававшего газеты. Выбрал несколько, стал просматривать. Вслух прочел:
- К Земле приближается метеорный поток. Лида в честь нашего двухлетия сегодня будет салют из падающих звезд!
- Обязательно посмотрим.
- Из созвездия Персея к нам летят персеиды: поток космической пыли. Сто метеоров в час - белые, желтые, голубые.
- Надо же придумать такое зрелище! - она удивленно пожала плечами.
- Я не придумал. Просто совпадение.
- Когда любишь, то особенно внимательный. И это уже не совпадение. – Милая. Дорогой мой. – Чудо мое. Счастье мое. –Вон как ты умеешь…ухаживать.
- Лида, но я действительно люблю тебя.
- А я в тебе и не сомневаюсь!
Павел расплатился, и они пошли дальше. Она - худенькая маленького роста. Он - высокий, полноватый, начинающий лысеть.
Навстречу им шли отдыхающие с пляжа измученные жарой. И такая усталость читалась на их лицах и в походке, что невольно приходило на ум:
- Бедные, бедные! Как тяжелую повинность отбывают отдых на море. Как будто тяжелую работу выполняют.
Дни отдыха быстро пролетят, и придется уезжать к себе домой, далеко от этого праздничного рая.
Но этой ночью их ждет незабываемое зрелище-звездопад!

В сквере.

Конец августа. Цветочные клумбы в красочном наряде. Кроны деревьев дают желанную прохладу.
В Феодосии в сквере, где находится памятник А.С.Пушкину, любят отдыхать на лавочке пожилые люди. Вот и сегодня три старичка сидят рядышком на скамеечке. Тот, что в середине, читает газету. Он в шляпе, на носу очки. Слева от него, в белой кепке сосед опирается обеими руками на трость. Третий - небольшого роста старичок разглядывает прохожих.
В метре от них находится другая скамейка. Видимо поздним вечером молодежь развернула скамейки сиденьями друг к другу для удобства общения. Да так и оставили.
Закончив чтение, пожилой мужчина бросил газету на сидение скамейки напротив. Хотел было высказать мнение о прочитанном, но так и застыл с открытым ртом. И было от чего обомлеть!
Как раз напротив их скамейки в противоположной стороне маленького сквера разместилась на лавочке девушка лет двадцати. Но как!
Шлепки сбросила, ноги подняла и уперлась пятками в сидение. Коленки развела в стороны. Сидит, отдыхает, пьет пиво из горлышка бутылки.
Теперь ее заметили все трое, стали возмущаться.
- Это называется шорты? Ведь они короче плавок! Какая безнравственность!
- Мода! Показал черт моду, а сам в воду.
- А как она сидит, бесстыжая. Противно смотреть!
Тот, что сидел справа, демонстративно отворачивается, но так, чтобы не терять девушку из поля зрения.
Она - изящная яркая брюнетка, с удивительно красивыми, стройными ногами.
- Какая бесцеремонность! - сердится старичок с палкой.
- Отчитать бы ее как следует. Пристыдить!
- А толку? Сейчас вседозволенность и эротика.
Пожилые мужчины сердятся, возмущаются, обсуждают на все лады яркую красотку. Та их не замечает. Отдыхая, медленно утоляет жажду.
Негодование старичков растет. А, между прочим, стоит им только пересесть на стоящую рядом скамейку, как они окажутся спиной к незнакомке, что их так раздражает. Но они этого не делают. Из принципа!
- Что за наглость! - старичок в кепке с брезгливостью посматривает на обнаженное бедро девушки.
-Фу! Пакость! - восклицает мужчина в шляпе, смущенно поправляя, чуть не вылетевший изо рта зубной протез.
Девушка надевает шлепки, встает со скамейки. Бросает пустую бутылку в
урну для мусора и уходит. Так и не заметив их.
Старички, молча, следят за ней. Девушки уже давно не видно, а они все смотрят в ту сторону, куда она ушла.
Настроение у них явно понизилось, говорить им совсем расхотелось. Яркое будоражащее эмоции существо ушло. Сразу стало скучно. Даже как то тоскливо...

Феодосийский нектар.

Он - известный московский издатель, но отдыхает только в Феодосии. В Ялте почти на каждом шагу окликают знакомые. А хочется покоя, уединения, романтики, наконец…
Хочется расслабиться и обо всем забыть! Феодосия как раз то место, где можно и развлечься, и увлечься.
Каждое лето издатель отдыхает в Феодосии, для большей комфортности купил себе квартиру.
Пишет, читает, вечерами гуляет по набережной.
О женщинах хочется сказать особо, они в Феодосии удивительно красивы, прелестны! Когда он впервые вышел погулять на набережную, то просто обомлел от южной изящной красоты феодосиек.
Обычно он говорил своим женщинам:
- Милая, добрая, нежная.. Феодосийский нектар!
Целовал им руки, прижимал к своему лицу…
Изящный летний роман длился все лето. Издатель обещал писать, звонить. И, конечно, как только ступал на трап самолета рейса "Симферополь - Москва" забывал об обещаниях.
Такие дивные романы его волновали, вдохновляли в работе. Вот и этим летом приехал в Феодосию московский издатель. И потянула его набережная с удивительными своими женщинами.
Прошелся, осмотрелся. Увидел девушку. Она бросалась всем в глаза. Во- первых высокая, как фотомодель, такая же худая.
- Ну, точно для подиума создана! - восхитился московская знаменитость.
Огромные умные печальные глаза говорили о серьезности девушки. Но что это за синие впадины под глазами?
- Или конституция такая, или больна.
Роман с женщиной должен быть легким, игривым, а эта слишком серьезная.
- Нет, не подходит мне она, - решил издатель.
Прошелся несколько раз по набережной. Девушка все так же стояла у ажурной решетки. Терпеливо кого-то ждала.
- Подойду, немного поболтаю с ней, - решил он.
- Добрый вечер, милая!
- Добрый вечер.
- Кого- то ждете?
- Подругу.
- Как вас зовут?
- Настя.
- Настенька, мне скучно. Сядемте за столик, вот здесь, рядом. И подождем вашу подругу.
- Пойдемте. Только она не придет уже, если на целый час опоздала.
- Сколько вам лет? Вы учитесь, или работаете?
- Мне девятнадцать лет, учусь в университете на факультете биологии.
В этот вечер они побывали в нескольких кафе и барах. И очутились у издателя в квартире.
- Милая, добрая, нежная, - шептал он, целуя ее руки.
- Феодосийский нектар! Ты опьяняешь меня лучше, чем любое вино…
И этот летний роман оказался удачным: девушка молчаливой и не развязной.
Однажды она не пришла на свидание. Издатель знал, где Настя живет, решил:
- Пойду, узнаю причину.
Открыла дверь ему мать девушки, встретила приветливо:
- Приболела дочурка у меня. Она мне про вас рассказывала. Проходите в комнату, Настя сейчас к вам выйдет.
В комнате, в которую он вошел, в инвалидной коляске сидел старший брат девушки. Она рассказывала про него, что в детстве он переболел детским церебральным параличом и с четырех лет не ходит. А интеллект в норме. Выша к гостю Настя, виновато извинилась, тихо сказала:
- Я сейчас переоденусь, и пойдем гулять.
Уже на набережной неожиданно произнесла:
- Жаль мне родителей. Маму особенно. С братом беда и я вот неудачная, болею. Бедные они, бедные. Издатель, улетая в Москву, как обычно обещал писать. Попросил вежливо адрес и номер телефона. Настя неожиданно сказала:
- Зачем вам? Я ведь вам не нужна. Чем скорее забудете, тем лучше будет. Самолюбие его было задето.
- Скучным что ли стал? Перестаю нравиться женщинам? Он ожидал тяжелой сцены, а вышло так просто!
Московская суета поглотила его, но как-то одиноким вечером набрал номер телефона дома Насти в Феодосии. С ним разговаривал ее отец:
- Лежит в больнице в Симферополе, состояние тяжелое. Болезнь почек и еще что- то с желудком. Жена рядом с ней. Спасибо, что позвонили.
- Может быть, я чем- то помогу? Лекарствами, например?
- Врачи ничего не обещают. Так что сами понимаете… Извините, что так получилось. Так что ее нет дома, не могу я ее позвать к телефону.
Издатель положил трубку. И вдруг, какое- то раздражение стадо наполнять его, оно переросло в гнев:
- Дочь умирает! А он извините, что она не может подойти к телефону. Да они, что там с ума все сошли? Девчонке всего девятнадцать лет! Кричать, умолять всех нужно, чтобы дочь спасли! А они ручки сложили и в уме ее уже похоронили. И все!
А что еще от них можно ждать? Судьба сына перед глазами: вечный инвалид. Может быть, смерть дочери для них будет облегчением? Двое тяжело -больных детей. Измучились люди! Господи, ну и угораздило меня вляпаться в эту семейку.
Быстро собрался и вылетел в Симферополь, разыскал Настю в больнице. Женщине врачу приказал:
- Возьмете отпуск на два дня за свой счет. Оплачу все расходы в десятикратном размере. Вот моя кредитная карточка: оплачивайте лекарства, какие нужно, но чтобы Настя до Москвы долетела. Врач попыталась возразить:
- В Крыму тоже хорошие специалисты. Он перебил ее:
- Делайте, что вам говорят.
Мать девушки, излученная болезнью дочери, смотрела на него такими покорными и преданными глазами, что прикажи он ей прыгнуть в окно, пойдет и прыгнет. И не задумается даже: зачем? К чему?
И чем больше издатель сердился и помыкал ею, тем больше в ней крепла уверенность, что дочь спасут.
- Сразу видно знает, что делать!
В самолет Настю внесли на носилках. Знакомая издателю стюардесса спросила его:
-Это кто?
- Моя невеста, - коротко ответил он.
- Надо же! Оказывается мы сердобольные, - хмыкнула она и закрыла дверь.
Самолет набрал высоту и взял курс на Москву.

Говорящие весы.
Летний курортный сезон в разгаре. Город наводнен полуобнаженными загорелыми, и не совсем, людьми. Петрович вышел погулять, направился к набережной. И задержался у говорящих весов. Решил узнать свой рост и вес.
Их он и так знал. Главное заключалось в комментариях весов. Они кроме веса и роста человека высказывали свои соображения о пропорциональности данных величин.
Петрович стал в очереди за молоденькой женщиной. Ее пригласили на весы:
- Станьте поближе, ровненько.
Затем весы провозгласили: «Ваш рост сто пятьдесят пять сантиметров. Ваш вес: пятьдесят два килограмма. Поздравляю! У вас идеальный вес!»
Женщина засмущалась и оглянулась на очередь. На нее смотрели с нескрываемой завистью люди. Сконфуженная она громко стала объяснять подружке:
- Я же говорила. Я говорила, что у меня приблизительно такой вес!
Петрович неловко встал на весы. Взглянул на свой слегка выступающий животик. Услышал:
- Ваш рост: сто пятьдесят девять сантиметров.
Ваш вес: шестьдесят пять килограмм. Ваш вес превышен, займитесь спортом!
В очереди засмеялись мальчишки. Петрович нахмурился, отдал гривну за услугу и не оборачиваясь, пошел по улице. Он зло соображал:
- Черт дернул меня старого дурака становиться на эти весы! Сам знаю, что живот нарастил. Тоже мне, обслуживание! Все неправильно! Возраст не учитывают!
Немного успокоившись, стал думать уже без раздражения:
- Спортом я, конечно, заниматься не буду. Не по здоровью. А вот ходить больше нужно и сладким не увлекаться. Что там, говорить: это в последний месяц я так растолстел. Мучное, плюшки, финтифлюшки всякие…
Нет, весы правы. Абсолютно правы. Д а и мне тяжело лишний вес носить. Хм, хорошая эта штука – говорящие весы.

Почитательница.
Пенсионерка тетя Маша отправилась на рынок. По дороге решила купить газету с телевизионной программой на следующую неделю.
- Газетки читаете? – спросил ее Леня.
- Читаю, читаю, - ответила женщина, разглядывая молодого человека. Они были соседями по лестничной площадке.
Леня – известный городской поэт, но сегодня вид у него не важный. Небритый, волосы взлохмачены, лицо в отеках. Про такое говорят – «помятое». В целлофановом пакетике два печеньица, вздыхает:
- Вы еще не завтракали?
- Нет. -Угощайтесь.
- Спасибо. Сыта. Стихи пишите?
- Нет. Я два дня назад написал очень хорошую вещь! Такую, что видно лучше ничего не напишу. Бросаю писать!
- Бог с вами! Вы - молодой! Вы еще много всего хорошего напишете.
- Напишу… Начал писать, и вот теперь снова та же история.
- Сделайте перерыв теперь и снова пишите.
- Не знаю. Не могу обещать, - поэт загрустил. Лицо его и без того унылое, стало скорбным.
Женщина расстроилась:
- Вы такой хороший человек. Такой талантливый! Вам обязательно нужно писать. Вы еще город наш прославите. Мы будем вами гордиться.
- Да?
- Да! Вы должны это понимать. И ответственно относиться к своему творчеству.
- А если я не могу. Выдохся.
- Какой у вас возраст! У вас все впереди. И потом есть и другие слова, кроме слова «вдохновение». Например, «нужно».
- Для кого?
- Для читателей.
Тетя Маша огорченно развела руками. Поэт прищурил один глаз и сказал:
- Придется подумать.
- Вы должны забыть о «не хочу». Что значит «не хочу»?
Поэт улыбнулся:
- Уговариваете… Но я за себя не ручаюсь. До свидания.
Они попрощались. Тетя Маша шла сердитая:
- Нет, не смогла его убедить, что нельзя забрасывать поэзию. Как я расстроена! Как я расстроилась, даже дышать трудно стало. Нужно принять валидол.
Она шла и думала о том, что молодежь нынче упрямая. Хороших советов не слушает, старших людей не почитает. Она ведь Лене добра желает. Боже мой! Боже мой!
Страшно подумать, какая потеря грозит литературе, если он писать не будет.
Чтобы немного прийти в себя села на лавочку. Просто так это дело оставлять нельзя:
- Вернусь с рынка и снова попробую уговорить его. Отдохнуть, конечно, нужно. Кто с этим спорит! Но, чтобы не писать Лене?! Как это возможно вообще?!
Тетя Маша уже без всякого интереса шла на рынок. Надо добавить ради справедливости и определенности дела: она не читала никогда стихов Лени. Знаете, дела все всякие, заботы…

Мама, вернись!
Ирина торгует промышленными товарами на территории Центрального рынка. Заработок хороший. Ее дочь работает продавцом в другом месте. Если они встречаются всего лишь на пять минут, то все хорошо.
Мать передает деньги для внука. Прощаясь, улыбается. Все прекрасно!
Но если она задерживается дольше у дочери, начинается ругань. Марина разошлась с мужем. Одна воспитывает трехлетнего Антона. Матери приходится помогать дочери. А помогать она не любит. Ее раздражают люди. Скандалы это ее стихия.
Дочь тоже считает упреки, угрозы, крики вполне нормальным делом. Больше всего достается бабушке. Матери Ирины. Ее совсем недавно забрала к себе дочь. Старушка продала дом и все свое имущество, что нажила за всю свою жизнь. Деньги отдала Ирине. Та для старухи матери выделила комнату. Предложила:
- Пенсию свою будешь отдавать мне. Если не будешь, готовь еду сама для себя отдельно.
Внучка добавила:
- Сейчас другие времена. Все дорого. Сама понимаешь: содержать тебя мы не можем.
Старуха попыталась возразить:
- Я вам все свои деньги отдала. Зачем вы меня забрали из деревни? Это вам деньги понадобились. Вы заставили меня продать дом. Я свою мать содержала до конца ее жизни. И не упрекала ничем.
Дочь фыркнула:
- Не нравиться? Убирайся!
- Куда я пойду? У меня нет жилья.
- Какое мне дело до этого. Ты любого человека из себя выведешь. Навязалась на мою шею!
- Как ты можешь, Ирина, так говорить? Я ведь твоя мама.
- Помалкивай. И запомни, лодырничать тебе не дам.
Внучка повысила голос:
- Нечего прохлаждаться!
- Мне уже восемьдесят лет. Я не сижу. По дому помогаю.
- Твоя помощь только вред приносит.
Дочь закрыла глаза. Затопала ногами:
- Молчать! Надоела! Убирайся! Ты подрываешь мое здоровье своими разговорами. Заставляешь меня нервничать. Господи! Хоть бы ты куда-нибудь исчезла.
Старуха смотрела на свою дочь. Полную пятидесятилетнюю женщину. В ее наполненные ненавистью глаза. На мясистые губы, что оскорбляли ее ежедневно. Она боялась своей дочери. И в тоже время думала с некоторой радостью:
- Такая не пропадет. Наглая. Напористая! Не то, что я.
Только почему она ко мне плохо относиться. Ругает по- всякому. Посторонних не стесняется. Как можно так себя вести?!
Она боялась своей дочери и внучки. Старалась меньше бывать дома. Часами сидела в сквере на лавочке. Или уходила к знакомым. Звонила по возвращении домой. И если ей не открывали дверь, сидела на ступеньке в подъезде. Бывало так, что за старуху заступались соседи, но узнав, скандальный характер этой семьи старались держаться от Ирины подальше. Попадало всем. Ирина очень часто пускала в ход кулаки. Соседи, увидев сидящую старуху на ступеньках, приглашали ее к себе. Иногда оставляли ночевать. Ирину не беспокоило отсутствие матери.
Однажды после большого скандала. Когда дочь и внучка, жирные и потные, выкрикивали ей нецензурные ругательства, проклиная и куражась.
Старуха, молча, стала собираться. Расстелила платок. Сложила в него белье. Положила кусок хлеба. С узелком в руках направилась к двери.
- Мама, ты куда?
- Пусть убирается! - закричала внучка.
- Мама, ты что делаешь?
- Я ухожу к бомжам, – ответила старуха. Она захлопнула за собой дверь. Ирина увидела, как ее мать ковыляет на больных ногах через двор. Она выскочила следом и закричала:
- Мама, вернись! Мама, не уходи!
Старуха шла не оборачиваясь. Дочь еще покричала:
- Мама! Вернись! Не уходи!
Та скрылась за углом дома. Марина крикнула в открытую форточку:
- Зачем она тебе?
- А зачем я тебе?
- Началась истерика.
- Ты почему так разговариваешь с матерью? Хамка!
- Пожалуй, я тоже пойду к себе домой. Пока, ма!
- Нет, ты постой! Ты ответь мне! Почему ты так разговариваешь с матерью?
Марина вышла во двор. Помахала матери рукой, на прощанье. Та выдохнула:
- Дрянь!

В бассейне.
Алина и Таня загорали на пляже. Одной уже четырнадцать лет, а другой только одиннадцать. Они подружки, потому что у них много общего. Например, круглые сутки они свободны. Дома их не ждут мамы, наоборот они им мешают. Каждый день гости, пьяное застолье. Лучше под горячую руку не попадаться, поэтому девочки ночуют в брошенной даче. Вдвоем не так страшно.
День сегодня удачный: много бутылок удалось насобирать. Сдали их в приемный пункт, на вырученные деньги купим пиво и сигареты. Алина с улыбкой проговорила:
- Хорошо! Море теплое. И пиво свежее.
- В прошлый раз было лучше.
- Молчи, малявка! Что ты понимаешь в пиве.
- Смотри, твоя учительница идет.
Девочки спрятали сигареты под газетку, но бутылку с пивом убрать не успели. Пожилая женщина неодобрительно покачала головой:
- Девочки, как можно! Поберегите хоть свое здоровье.
- Мы не будем. Это мама нам сказала купить. Я отнесу домой, – быстро сказала Таня. Учительница ушла. Подружки допили пиво. Аня положила бутылку в пакет и предложила:
- Давай еще купим пива. И пойдем на дачу. Здесь нормально отдохнуть нельзя: так и тычут в нос – «это можно, а это не можно».
- Правильно. Мы не маленькие.
- Сейчас заплыв сделаю и обратно.
- Давай вместе.
Подружки удалились от берега. Плавали они хорошо. Это и не удивительно. Ведь родились и выросли у моря. У Алины отец утонул в море. Отличный рыбак, а вот в бурю случилась такая беда. С той поры мать дочери горько запила, дочка вела бродячий образ жизни. Кто был отцом Тани, ни кто не знал. Она его никогда не видела. Наблюдала в квартире калейдоскоп пьяных мужских физиономий. Зимой холод гнал ее домой, но летом она предпочитала жить в подвале полуразрушенной старой дачи.
Девочки вышли из моря, обсохли под жгучими южными лучами солнца. Потом пошли через весь город и стали подниматься на гору. Здесь на возвышенности, среди зеленых деревьев находился дачный массив. Таня предупредила:
- Юркину дачу обойдем. Обзываться будет, драться.
- Жарко! Далеко обходить.
- Тебе хуже будет. Вот вспомнишь мои слова.
- Гадина- он!
- Еще какая. Помнишь, как он на тебе кофточку порвал. И юбку у тебя отобрал. Урод! - Сегодня на мне брюки. Я его бутылкой ударю.
- Аля, давай обойдем его дачу.
- Я устала. Нет, он на море еще, наверное.
Но Алина ошиблась. Старшеклассник Юра сидел с друзьями на веранде второго этажа родительской дачи. Они пили портвейн. Отмечали день Ивана Купалы, и им было скучно. Девочек они заметили давно, только придумать не могли, как из них сделать развлечение. Алик предложил:
- Устроим стриптиз?
- Я тебя умоляю! Ты знаешь из каких они семей? Кто их матери? Здесь мне их грязь не нужна. Они же комок заразы.
- Тогда и пусть себе идут.
- Нет! А чего это всякая вонючая дрянь ходит у моих окон? Нужно их наказать.
- Отмоем их! Сегодня всех купать можно.
- Я сказал, что грязь в своем доме разводить не хочу. Я брезгливый. А до моря далеко…
- Далеко. Зато бассейн рядом.
- Какой?
- Садоводческого кооператива.
- Бригадир увидит, скандал получится.
- А мы тихонько сбросим их туда и убежим.
- Хватай их, ребята!
Старшеклассники схватили девочек за руки и ноги. И потащили к бетонному бассейну. На стенах высотой в два метра, значились надписи: «Купаться запрещено!»
Аля пробовала звать на помощь, но ей заткнули рот ее же панамой. Позже она ударилась головой об ствол маленькой сливы и потеряла сознание. На ее грудь, живот, ноги посыпались спелые плоды. Красные пятна мякоти испачкали белую блузку и голубые брюки.
- Стойте! – закричал Петька. На него удивленно посмотрели. Он стал быстро объяснять:
- Давайте, как в кино. Помните, там одноклассники убивали одноклассников. И там еще обряд такой был…
- А пошел ты! – отмахнулись от него.
- Мы же не убиваем, а просто «кошек» моем. Грязнуль! Мы же не убийцы.
Ребята подбежали к бассейну перебросили девчонок через высокий борт. Прислушались: удары о воду тел, затем плеск. Крики – «Помогите!»
- Барахтаются. Дезинфицируются. – удовлетворенно произнес Юрка.
- Пошли на пляж. Он теперь чистый. Вонючки плавают в бассейне.
Подростки, смеясь, быстро ушли. А в бассейне, от холодной воды Аля очнулась. И поняла что тонет. Изо всех сил она схватилась за плечи маленькой подружки. Повлекла на дно пятиметрового бассейна. Таня стала отчаянно вырываться, она захлебывалась. Оттолкнула Алю от себя, но та схватила ее за сарафан. Чтобы выплыть, девочка спустила лямки с плеч. Еле живая, оказалась на поверхности воды. Подплыла к борту, забралась на него. Сарафан остался в воде, подружки тоже не было видно. Ровная водная поверхность. Таня закричала:
- Помогите! Помогите!
У бассейна никого не было. Тогда плача и спотыкаясь, она побежала к домику кооперативного слесаря.
- Утонула! Аля утонула в бассейне!
- Где, показывай!
Молодой рабочий долго нырял. Но найти Алю не мог. Вызвал милицию. Воду из бассейна стали откачивать. Участковый пришел быстро, увидел Таню:
- Старая знакомая. Что случилась?
Слесарь удивился:
- Ты ее знаешь? И другую девочку тоже?
- Как не знать. На учете стоят в милиции. Семьи-то неблагополучные.
Воду откачивали из большого бассейна больше трех часов. Когда осталось чуть меньше пятидесяти сантиметров до дна, мужчины засомневались, а не подшутили ли над ними дети. Дно просматривалось чистое.
- Что за шутки? – удивился милиционер.
- Хотя бы все это оказалось неправдой!
-Господи, пусть это будет шуткой! – взмолился слесарь! Он очень переживал, у него самого дети были такого же возраста. И подолгу пропадали на море. Таню расспрашивали, и она упорно лгала, так как боялась мести старшеклассников:
- Она сама виновата. Купалась и меня затащила. Она подтапливала меня, я вырывалась и выныривала. А она снова меня тащила на дно. Я еле вырвалась.
- Что вас сюда принесло? Вам моря мало? Вы что надпись не видите? Запрещено здесь купаться! – возмущался слесарь.
Но вот вода ушла, бассейн пуст. Люди увидели лежащую у стены Алю. Надежд у взрослых не осталось, девочка была мертва. Она лежала с открытыми глазами. С застывшим ужасом в них. Слесарь сказал:
- Ох, уж эти семьи! Вот так и погибают наши дети, те что стоят на учете в милиции. Что за игры! Ведь туда их тянет, где опасно.
Мать девочки удивилась: - Моя дочка в одежде не купается, похоже, что ее бросили в бассейн.
Милиционер быстро посмотрел на Таню:
- Мы знаем, что здесь были и другие ребята. Говори правду.
- Были мальчишки. Но они сразу разбежались, когда она тонуть начала.
- Кто они?
- Я не знаю. Я не видела. – Они должны быть наказаны. –Я боюсь их.
Милиционер еще долго беседовал с девочкой, слесарь слушал, молчал. У него было горько на душе, от того, что эту девочку ждет плохая участь. Он почти не сомневался в этом.
Колизей

Группа туристов с Украины внимательно слушают экскурсовода. Мы приехали рано утром в Рим. Осматриваем знаменитый Колизей.
На этой арене сражались гладиаторы. Чаще всего между собой. Иногда с тиграми и львами. Опасность! Кровь! Смерть!
Ими наслаждалась. Упивалась многотысячная публика. Жесточайшие нравы! Давние времена!
Невольно приходит мысль, что и современное телевидение мало чем отличается от давних зрелищ. Детективы, боевики, фильмы ужасов. Много крови, разнообразие способов мучить свои жертвы.
Гид-переводчик рассказывает, что арена Колизея заполнялась водой. А на ней происходили сражения настоящих морских судов.
И вдруг слышим крик:
- Валерия! Валерия!
Молодая женщина почти бежит. Она старается догнать маленькую девочку. Черноглазую с яркой заколкой-бабочкой на кудрявой головке. Проказница прячется в нашей группе. То за одним, то за другим туристом. Мы улыбаемся. А вспоминается другое. Известный роман «Спартак». Отважный предводитель рабов. И его возлюбленная – Валерия.
- Боевая девушка! – говорит турист из Харькова.
- А может быть, ее прадедом был Спартак? – шутит парень в кепке.
- Валерия! – зовет мать. Дочка бежит к матери и обнимает ее за колени. Та нежно гладит кудряшки девочки. Туристы смотрят на малышку. Добро улыбаются. О Колизее забыли. Прекрасней любого чуда на свете – маленькая Валерия!

Разные

Морской офицер возвращался в свою часть. Вместе с ним было двое матросов. Шли они по улице Горького. В этом году холодная весна заканчивалась. В середине мая зацвели тополя. Массово! Почти в один день.
В теплые дни растения наверстывали упущенное. И не только тополя. Миндаль, персики, абрикосы цвели позже обычного.
Тополиный пух летел плотной белесой пургой. Плавно кружился. Оседал на мостовую, землю, прохожих. На пляжах и мостовых, головах и ресницах людей были пушистые комочки. Офицер улыбался. Удивлялся. Пух образовал настоящие сугробы. Машины, стоящие на обочине покрылись белым пухом. Их колеса утопали в нежнейшем «снегу».
- Эх! Не взяли с собой фотоаппарат. Снимок интересный получился бы. Снегопад в жаркий денек. Красива природа. Да! Как красива природа!
Так думал офицер. Черноглазый матрос не выдержал. Восторженно заговорил:
- Первый раз такое вижу! Белый пух как снег.
Другой матрос недовольно поморщился:
- Что кричишь?! Как мальчишка. Пух летит. Что тут особенного…
- Красиво! Хоть в снежки играй! Сейчас я снежок слеплю.
Офицер остановился. Стал наблюдать, как мнет в руках матрос пух. Как радуется тополиному цветению. Матрос забредал в белые воздушные «сугробы». Подхватывал руками. Радовался. Счастливо смеялся…
Другой матрос сердито смотрел на товарища. Равнодушно взирал на белесый туман цветущих деревьев. Пренебрежительно морщился, когда оглядывался на своего командира. Он считал его союзником по отношению к неуместным восторгам. И, конечно, ошибался.
Офицер разглядывал своих подчиненных и думал:
- Какие они разные. Один восторгается природой. Замечает ее красоту. Порывистый. Мечтательный. А другой – сдержан. Что же тогда трогает его душу? Какие у него мысли? Чем живет? Печально если человек проходит равнодушно мимо красивого.
С минуту смотрел на споривших. Пошел дальше.
- Перестань. Надоел.
- Сестренку бы сейчас сюда. Вот радовалась бы! Она не такая как ты.
- Вот и хорошо. Мы уходим. Догоняй!
- А помнишь, как мы с тобой в снежки играли? Хорошо? Правда?
- Отстань. Надоел!
Офицер нахмурился. Мысленно повторил:
- Характеры у них разные. Мы все разные…

Хромоногий.
Эту собаку многие знают в Феодосии. Она выискивает пищу у Центрального рынка. Посетители видят большую красивую собаку. Многих ужасает вид передней лапы пса. Половина ее отрублена мощным точным ударом топора.
Собаку видели с огромной кровоточащей раной. Она постоянно лизала торчащий белый обрубок кости. От боли металась у рынка. Ее видели весной. Култышка постепенно заживала. Собака прыгала на трех ногах. К людям не подходила.
Летом рана совсем зажила, покрылась тонкой кожицей. Но по-прежнему пес не доверяет людям. Избегает их. Подбирает лишь то, что находит на земле.
Раньше у пса был хозяин. Толстый рубщик мяса. Звали его дядя Гоша. Гоша приносил домой мясо, мясные отходы и кости. Хватало всей семье на варево. Доставалось и псу.
Однажды морозным зимним днем Гоша пришел домой пьяным. Жена обругала его. Тогда ей в отместку, он вытащил из кастрюли с борщом кость с большим куском мяса. Вышел во двор домика. Положил на чурбан кость и стал мелко рубить. Жена с дочкой-подростком вышли во двор.
- Опомнись! Что ты делаешь?! Пьяница! – кричала жена, кутаясь в накинутое на плечи пальто. Мелкие снежинки падали ей на голову. Дочка не одела пальто. Она обеими руками прижимала к горлу ворот синего свитера. Гоша с ненавистью посмотрел на жену, кликнул пса.
- Бери! Жри!
Пес боялся. Виновато оглядывался на хозяйку. Та кричала:
- Изверг! Перестань нас мучить!
- Ах, так! Бери мясо! Кому говорю! – крикнул Гоша.
Пес робко положил лапу на колоду. Потянулся к вкусно пахнущему кусочку вареного мяса. В эту минуту злорадная улыбка перекосила лицо хозяина. Он поднял топор и со всего маху опустил его на ногу пса.
Обрубок лапы отлетел в сторону. Пес взвыл и закрутился на месте от жуткой боли:
- У-у-а-а-у!!! Разнеслось далеко в тишине.
Хозяин стоял с топором бессмысленно, улыбаясь. Дикой! Жуткой улыбкой!
Жена заплакала. Вой собаки смешался со странным хрипом. Хозяйка обернулась и оцепенела. Ее доченька лежала на земле. Тело девочки содрогалось в конвульсиях. Изо рта шла пена. Мать наклонилась над дочерью, извивающейся в припадке. Запричитала. Стала рвать на себе волосы.
Хозяин бросил топор и ушел в дом. Он спал сном пьяного человека. И не слышал, как приехала скорая помощь. Как увезли дочь в больницу.
Знакомый врач, как-то увидев пса у рынка, заметил:
- Повезло. Выжил. И все потому, что не было заражения. Но людям он теперь вряд ли доверять будет.
Я бы на его месте не доверял…

В маршрутке

Вероника Петровна ехала из Феодосии в Коктебель. Подруга давно ее приглашала к себе. Да все было как-то некогда. Студенты, сессия… Сами понимаете. Вероника Петровна читала экологию в одном из вузов Феодосии. Сегодня, наконец-то, собралась.
Так получилось, что шофер подбирал всех, кто голосовал на дороге. Поэтому маршрутка была заполнена. Свободных мест не было. Люди стояли. Два студента сели на пол.
Что они студенты пожилая преподавательница поняла из их разговора с девушкой, что сидела рядом.
- Не у нас учатся. Лица не знакомые, – подумала Вероника Петровна. Черноглазый, улыбчивый парень расспрашивал девушку:
- Тань, как сессию сдала?
- Нормально.
- Домой едешь?
- К нам в деревню собираешься?
- Да! Нужно бабушку повидать.
- Когда приедешь? Мы тебя ждать будем.
- Не знаю. Трудно сказать…
Напротив Вероники Петровны освободилось место. Его заняла женщина с большой сумкой заполненной рассадой. Преподавательница занервничала:
- Бескультурье! Как можно ставить людям под ноги зелень. Ой! Пропадут мои белые брюки! Томатная рассада не отстирывается. Она осуждающе посмотрела на сельскую жительницу. Как назло, девушка из сумки достала мороженое на палочке. Развернула и облизывает сладкое лакомство!
У Вероники Петровны и вовсе испортилось настроение:
- Дунет ветер из окна и это мороженое окажется у меня на коленях! Господи! Какая бесцеремонность. Какая невоспитанность. Приеду и пожалуюсь подруге. Душу отведу. Она поймет тогда, почему я так долго к ней не ехала. Сколькими неудобствами подвергалась. Ох, бедное мое сердце…
Автобус остановился у поворота к селу. Парень попрощался с девушкой:
- Приезжай! Мы будем тебя ждать!
Девушка улыбнулась:
- Хорошо.
Маршрутку покидала и женщина, что везла огородную рассаду. Извиняющее проговорила:
- Что делать – весна! Нужно на огороде копаться. Садить, выращивать овощи для семьи. Иначе не прожить…
Вероника Петровна промолчала. Девушка съела мороженое и теперь держала в руках бумажку от него. Показались двое туристов с рюкзаками. Маршрутка остановилась. Преподавательница посоветовала девушке:
- Выбросьте на дорогу бумажку. Вам держать неудобно.
- Нет.
Маршрутка остановилась еще несколько раз. Входили и выходили пассажиры. Девушка бумажку не бросила в окно. Не бросила и в раскрытую дверь.
Вероника Петровна задумалась:
- Интересно, кто у них экологию читает? А, может, у них и предмета такого вовсе нет? Просто воспитание не позволяет бросить бумагу на дорогу? Зря я плохо думала про нее.
За окном мелькали поля, высились горы. Преподавательница вздохнула:
- Как красиво! Давно я не была в Коктебеле. Как хорошо, что, наконец-то, собралась. День чудесный.
Маршрутка добралась до конечной остановки. Поблизости урн не было. Веронику Петровну разбирало любопытство:
- Всю дорогу от Феодосии до Коктебеля везла бумажку. Не бросала на дорогу. А теперь что? Бросит на остановке? Урны для мусора нет.
Она наблюдала за девушкой. Но та не бросила бумажку. Пожилая женщина усмехнулась:
- Ну что? Так тебе и надо! Старая видно я совсем стала. За девушками шпионю. Про молодежь плохо думаю. Это мне урок. Девушка-то с характером! Чистюля! Выходит домой понесла бумажку. Какой упрек всем нам! Почему всем? Тем, кто урны в городе не ставит. И в маршрутках тоже…

Вредная привычка

Катя недавно работает в кафе, что у набережной в Феодосии. Всего неделю. Девушка красивая, следит за модой. Начало лета. Довольно прохладно. Посетителей вечером очень мало. А сегодня их вообще нет.
Катя смотрит на море задумчиво. Переводит взгляд на официанта Сашу. Парень ей понравился сразу. Но все говорят, что у него есть девушка. И скоро будет свадьба. Отношения очень серьезные.
Саша сидит один за столиком. Подперев рукой подбородок, слушает музыку. Катя подходит к нему, присаживается рядом. Заглядывает настойчиво ему в глаза и требовательно спрашивает:
- Говорят, что ты с девушкой встречаешься?
- Это мое дело!
- Так встречаешься или нет?
- Странный вопрос…
- У тебя есть девушка? Отвечай!
- Ну, есть. Есть. И что?
- Ты с ней часто встречаешься?
- Так, случайно.
- Как? .- Два раза в неделю.
В разговор вмешались подошедшие официанты:
- Это уже не случайность, а закономерность.
- Если бы ты встречался от случая к случаю. Тогда это было бы случайностью.
- А так – уже привычка. Вредная привычка.
Официанты женаты. Подшучивают над Сашей дружелюбно. Смеются. Катя воспринимает все иначе. Сердится. Холодно. С пренебрежением смотрит на парня. Колко медленно произносит:
- Как знаешь… Тогда, как знаешь…
Саша конфузиться. Девушка уходит в другой конец открытой площадки. Садится за столик спиной к говорящим.
Саша смотрит на ее аккуратно причесанные волосы. На длинную красивую шею. И начинает нервничать. Друзья его раздражают. Шутки их кажутся ему грубыми и пошлыми.
- Когда свадьба?
- Какая? Чья?
- Твоя?
- Вы бредите?
- Все говорят, что ты собираешься жениться.
- Не все же такие умники как вы. Чуть что и сразу детей заводят.
Зло говорит Саша. Официанты недоуменно смотрят на него и уходят играть в бильярд.
Сашина девушка приехала в город из села. Работает продавцом на центральном рынке. Продает хлеб. В Феодосии снимает комнатку. Ходит к ней Саша каждый день. Фактически живет у нее. Из дому принес ей старый телевизор, помог благоустроить комнату. Девушка с добрым, простым характером. О свадьбе речи не было. Но все идет к тому. Его родителям она нравится. Все как-то само собой шло к тому, что он переберется на совсем к ней. Саша уже уплатил за эту комнату хозяйке. Все идет само собой, но…
Почему так сердито с ним разговаривала Катя? Она не хочет, чтобы он встречался с девушкой! Почему? Яснее ясного! Катя красивая. И он ей нравится. Что ж ему упускать такую возможность?!
Саша поднялся из-за столика. Он не спускал глаз с Кати. Думал.
- Не каждый же мне день встречаться! Обойдется! Пора расставаться с «вредными привычками».
Он поправил бабочку на шее. И направился решительно к столику, за которым сидела Катя.

Ваш вес! В Феодосии поздняя весна. Одуванчики отцвели. Клумбы усеяны полупрозрачными белыми шариками. Подул ветер… И разлетелись крошечные парашютики солнечного цветка!
Напротив вокзала преклонного возраста мужчина взвешивает желающих узнать свой вес. Обычная курортная услуга. И хотя сезон отдыха только начинается, у весов небольшая очередь.
Первой встала на весы молодая мама. Муж рядом придерживает коляску, в которой лежит очаровательный младенец. Молодой папаша говорит жене:
- Семьдесят будет.
- Больше, – возражает жена.
Весовщик щелкает гирей и как бы вскользь замечает:
- Кормящим матерям нельзя мало есть.
Муж живо реагирует:
- Я ей тоже говорю! К чему диеты!
Следующими, взвешиваются две высокие худющие девочки. Слышат:
- Бараний вес! Худеть нельзя.
- Вы бы видели, как выглядят фотомодели. Мы по сравнению с ними ужасно толстые.
- Сейчас худые модели не в моде, – не соглашается весовщик. Похоже чем больше у человека вес, тем ему приятнее.
Пожилая женщина тяжело забирается на подставку для весов. И вновь комментирует разговорчивый мужчина:
- Ешь, пока рот свеж!
- Правильно. Какие в нашем возрасте диеты.
Взвешивается молодая женщина. Вздыхает. Сразу видно, что ей очень хочется похудеть. Ну, хоть на килограмм! На один!
- Вы на пляж идете? – спрашивает ее работник курортных услуг.
- Да.
- После пляжа подходите. Мы вас взвесим. Вот увидите: весить будете меньше.
- Да?
- Не сомневайтесь! Солнце это тяжелая нагрузочка.
Предварительно, сняв жакет и босоножки, на весы становится дама. И слышит:
- Можете совсем раздеться…
- В другой раз.
- Что?
- Шестьдесят килограммов ставьте!
- О! С точностью до килограмма! У вас есть все, чтобы вас любили, и быть любимой.
Она кокетливо поворачивает головой:
- Да, ну?!
Уважаемые горожане и гости города, а вы знаете свой вес?

В грозу

Ливень застал меня у музея. Не только меня. Прохожие бросились на поиски укрытий. Часть забежали в магазин, что напротив музея.
- Пустите нас, – попросила женщина с ребенком на руках. Малышу на вид полтора года.
- Только если купите билет, – ответила сотрудница музея и захлопнула дверь перед мокрыми просителями.
Люди разбежались в поисках других укрытий. Женщина боялась, что ребенок простудится. Постучала в толстую дверь. Та приоткрылась:
- Что вам нужно?
- Давайте билет.
- Детям продаем билеты со скидкой.
- Хорошо! Заплачу и за ребенка. Берите деньги. Только впустите!
На крылечке осталась я одна.
Гром грохотал, молнии сверкали беспрерывно. Шквал ветра переворачивал столики распространителей экскурсионных билетов. Вода текла по улице бурным ручьем. С моря потянулись отдыхающие. Они поняли, что гроза надолго. Поэтому возвращались домой в купальниках, босые. Не было смысла одеваться. Сверху ливень, внизу на мостовой настоящий горный ручей!
У меня денег не было. В музей меня не впускали. Так и простояла я полчаса под проливным дождем. Быстро распространилось сообщение: молния ударила в море. Погиб мужчина, который в это время находился в воде.
Количество людей бегущих с пляжа увеличилось. Ливень перешел в мелкий дождь. Я пошла домой. Мокрая юбка липла к ногам.
Шла и думала:
- Железобетонные люди работают в этом музее. И ребенка не пощадят. Вот человек, именем которого назван музей, наверное, поступил бы иначе. Открыл бы двери и приютил людей в грозу. Всех! И денег бы не взял!
Но тут новая мысль возникла сама собой:
- А что если… я ошибаюсь?!

Послушная девочка

Анна Кузьминична с радостью узнала, что ее дочь приезжает. Они давно не виделись. Несколько лет. За это время в семье дочери произошло пополнение: родилась Анечка. Внучке уже идет четвертый год. С бабушкой, что живет в Феодосии, она еще не встречалась.
Анна Кузьминична звонила по телефону в Москву. Просила привезти на лето внучку. Девочка подросла и дочь, наконец, согласилась.
Бабушка встретила дорогих гостей на вокзале. Обняла маленькую хрупкую Анечку:
- Солнышко мое! Красавица!
- Она у меня тихая. Спокойная. Послушная девочка. Мама, она тебя совершенно беспокоить не будет. Никаких хлопот, – говорила дочь.
- Вы надолго ко мне? – спросила довольная Анна Кузьминична:
- Анечка останется на месяц. А я завтра уезжаю. Нельзя! Работа ждет. Потом я приеду и заберу ее.
Дочь уехала в Москву к семье, работе. Однажды бабушка взяла внучку за руку:
- Пойдем гулять в парк.
Всем знакомым приветливо объясняла:
- Это моя внучка. Хорошая девочка. Послушная. Ко мне еще не привыкла. Всего третий день как в Феодосию привезли.
Анечка шла, молча рядом. Не капризничала. Руку не отнимала. Не убегала. Знакомые восторгались:
- Ангел! Просто ангел! Радуйся, Кузьминична. Это теперь тебе утешение на старости лет. Живи-поживай! Да каждый год жди летом свою внученьку. Весело с ней?
- Еще бы! Нас теперь двое. Где уж скучать.
Возвращались домой вдвоем вечером. Анна Кузьминична отчитала встретившуюся им соседку Веру:
– Бог с тобой! С такой температурой и с постели встала. Немедленно возвращайся. Ложись в постель!
– Я в магазин…
– Никаких магазинов. Что нужно я тебе куплю. Ты же знаешь! Попроси меня, и я все сделаю. Дело соседское! Пошли, пошли домой.
Бабушка ухаживала за больной соседкой. А Анечка в это время рисовала. Бабушка дала ей альбом и цветные карандаши.
На следующее утро бабушка сказала Анечке:
– Сегодня мы устроим себе большой праздник. Ты покатаешься на паровозике. Мы погуляем у моря. Обязательно купим торт. Хорошо?
– Хорошо.
– Тогда давай будем завтракать. И наряжаться!
Когда они уже собирались выходить из квартиры. Бабушка вдруг сказала тихо: - Извини, внученька.
Она ушла в спальню, легла на кровать. Анечка подошла к ней. Анна Кузьминична равнодушно взглянула на внучку, устало произнесла:
– Праздник отменяется. Не беспокой меня. Иди в свою комнату. Сиди тихонько.
Девочка сидела до самого вечера в своей комнате. Она слышала, как в дверь постучала соседка:
– Кузьминична, как дела? Еще гуляете с внучкой?
Анечка не подошла к двери. Потому что бабушка велела ей сидеть тихо. Она так и уснула в самом нарядном своем платье. Платье голубое с кружевным воротничком. Голод мучил ее еще с вечера. Утром она стала искать на кухне хлеб. Ела жадно. Заглянула в комнату к бабушке. Позвала:
– Бабушка! Ба!
Лежащая, не отозвалась и не повернулась. Девочка ушла в другую комнату. Рисовала. Захотела есть. В кухне подвинула стул к плите. Забралась на него, стала есть суп из кастрюльки, что стояла на газовой плите. Суп прокис. Но девочка съела его весь.
На следующий день уже было есть нечего. Анечка почти целый день пролежала в кровати. И на третий день тоже. Она слышала, как ломают дверь в квартиру. Соседка с милиционером прошли в комнату бабушки. Вера перекрестилась, еле сдерживая слезы, взяла на руки девочку. Унесла к себе. Накормила. Искупала. Вызвала врача. Доктор осмотрел Анечку:
– Девочка здорова.
– Трое суток с покойницей провела…
– Мала еще. Ничего не поняла. Родители есть у нее?
– Уже сообщила. Выезжают.
Анечка сидела на диване и рассматривала картинки в детской книжке.
– Кузьминична от какой болезни… - Инсульт.
Мелодия

Отец подарил Пете на день рождения дорогой мобильный телефон. Вручая подарок счастливому сыну, сказал: - Тебе уже двенадцать лет исполнилось. Серьезный возраст! Берись за ум, детские шалости оставь. Так что учи уроки, сынок, вовремя. – Не беспокойся! Все будет в порядке, папа. Петя сразу же позвонил однокласснику Коле. Рассказал другу о подарке и предложил: - Пойдем к Сашке? – Что? Хвастать телефоном будешь? В ответ Петя засмеялся. Саша жил на окраине Феодосии в доме с большим двором. К нему мальчики добирались автобусом. Когда они подошли к дому и открыли калитку, к ним с громким лаем подбежал Шарик. Петя крикнул: - Шарик! Ты от радости так громко лаешь? Ты нас узнал. Свои! Мы свои! Коля неожиданно предложил: - Запиши лай Шарика на мобильник. Классный звоночек получится. Из дома вышел Саша. Ребята стали бегать по двору. За ними с громким лаем носился пес. Его лай и стал «мелодией» телефона. Ребята играли в волейбол, потом стали играть в футбол. Вечером Петя и Коля засобирались домой. В автобусе было много пассажиров. Люди стояли тесно прижавшись, друг к другу в проходе. Мимо Пети стал пробираться высокий парень. Он толкнул мальчика и стал двигаться дальше по проходу. Коля попросил: - Дай жвачку. Петя полез в карман своих джинсов и покраснел. Мобильного телефона в кармане не было. Его пальцы нащупали только пластинку жвачки. Коля удивленно разглядывал пылающее лицо товарища: - Что с тобой? Петька? – Мобильник исчез. – Украли? Конечно! Ты видел кто? – Нет. Не видел. В разговор мальчиков вмешалась пожилая пассажирка: - Номер своего телефона помните, ребята? Мелодию звонка помните? – Да! Да! Там Шарик лает, - одновременно ответили мальчики. Женщина протянула свой мобильный телефон Пете: - Набирай номер. Мальчик набрал номер. Нажал кнопку вызова. Громкий лай Шарика раздался на передней площадке. Несколько человек в автобусе засмеялись. Другие просто улыбались. Да! С таким звонком вору явно не повезло. Он постарался избавиться от опасного телефона. Пассажирка громко крикнула: - Это мальчика телефон! Это он его потерял! Передайте сюда! И вот чудо! Пассажиры по цепочке передали телефон мальчикам. Мужчина в шляпе заметил: - Оригинально. Такого я еще не слышал.
НОВАТОР

Решил я утром искупаться. Пришёл на первый городской пляж, сел у самой воды на камешки. Рубашку снял, пусть ветерок обдует меня, охладит. Лето, сезон в разгаре, народу много. Загорают, купаются. Посмотрел я по сторонам и затревожился: какое-то странное движение на пляже происходит.
Вокруг меня образовалось кольцо из молодых людей. И все в татуировках. Девушки косые взгляды бросают на меня, но с восхищением. Парни задумчиво смотрят на меня и как будто хотят меня о чём-то спросить, но стесняются. Одна девушка всё же решилась, та что ближе ко мне сидела. У неё на плечах погоны нарисованы, а на бедре маузер. Деликатно меня спрашивает:
- Кто ваш мастер?
- В каком смысле?
- Кто вас так чудесно расписывает?
- Извините, но я категорически против татуировок. Их у меня нет. Вы меня, наверное, с кем-то спутали.
Девушка достаёт из сумочки зеркало и предлагает мне взглянуть на мою спину. Я небрежно бросаю взгляд и от удивления просто столбенею. В зеркальце я увидел свою спину. Она была вся в розочках! Красные розы пылали, а по бокам зеленели листочки.
Быстро пришёл в себя и побежал в воду. Плыву в море и начинаю догадываться, откуда у меня розы на спине. Вчера жена стелила мне постель на лоджии. В комнате душно спать, да и покурить я любитель. И вижу: стелет простынь, а на простыне нарисованы розы. Постелила, руки в восторге развела:
- Красиво! Это я на рынке купила. Сейчас белые простыни не в моде.
Она бы ещё долго любовалась розами, но я лёг на новую простынь. Будь она неладна! И теперь я вынужден мокнуть в море в надежде, что эти чёртовы розочки, смоются с моей спины.
Поплавал я с полчасика, выхожу из воды и сажусь на своё место немного успокоенный. И тут же вздрагиваю от воплей восторга:
- Кризис жанра! Новаторство! Динамика! Палитра!
Меня фотографируют, наводят на мою спину видеокамеру. Я прошу показать мне фото.
Вижу, что розочки стали зелёными, а листья красными. Это пока я в Чёрном море болтался, на мне химическая реакция происходила. Краска с морской, солёной водой смешалась. Что делать?!
Бегу снова в воду, плыву к буйку и трусь об него спиной. Периодически ныряю. Замёрз.
Думаю: пора выходить, а то судороги начнутся. Делаю шаг на берег, а эта вся орава разрисованная ждёт меня. Малыш, которому и трёх лет нет, показывает мне рисунок на своей руке. Мне дают фотографию: розочки на спине съёжились, посинели. Вроде бы как отцветают, а листочки снова стали зелёными. Я, конечно, смалодушничал. Надел рубашку, шорты и в воду ринулся. Они поняли, что я убегаю, и поплыли за мной. Пришлось понырять. Куда им до меня! Я же у моря родился, в Феодосии. Уплыл!
Вышел в другом месте на пляже, рубашку не снимаю. Сохну и думаю:
- Раньше всё понятно было. Если на пляже бандиты, то у них и татуировка соответствующая. И всем понятно, что это бандит. Если наколки на пальцах: «Саша», «Петя». Здоровайся и всё! Такие наколки облегчают знакомство. Не нужно представляться. Это как визитная карточка.
Если на пальцах у мужчины наколка «Маша», значит, его любимую девушку так звали. Первую любовь. Бывает, что на другой руке написано «Люба». Значит, любил двух, а которую первую трудно сказать. Может быть, любит их и вспоминает до сих пор. Это так было во времена моей молодости. Сейчас всё по-другому: с детского садика себя раскрашивает молодёжь. И как! Просохла немного рубаха у меня. Мимо прошла девушка, на её спине увидел нарисованную икону. Машинально перекрестился и пошёл домой. Спать сегодня буду на голом матрасе. Хватит с меня новаторства!

АРТИСТ

Этого мужчину часто видят на улицах города Феодосии, но почти никто не знает, ни его имени, ни фамилии. Он ведет на поводках трех собачек. Во все времена года, обходят они закусочные, кафе, набережную в поисках пропитания. Он - артист и его собаки дрессированные. В некоторые заведения им разрешают входить, например, в кафе” Шанс”. У столиков происходит небольшое представление: пудель обходит посетителей на задних лапках, другие собачки кувыркаются. В награду получают кусочки еды со стола.
Если их не пускают в помещение, они идут на хитрость: пудель ходит вокруг здания по периметру на задних лапках. Замысел прост: выйдет посетитель, увидит собачку и расщедрится. Но подают очень мало. Чаще выгоняют и стыдят.
Но бывает и для этих артистов звездный час! Он настает, когда дрессировщик получает приглашение выступить на утреннике у ребят. Тогда происходит превращение нищего просителя в артиста. Он надевает белоснежную рубашку, красный пояс, лакированные туфли. Взгляд его становится энергичным и повелительным. Он указывает хозяевам, где ставить освещение, как лучше украсить сцену. Собаки тоже наряжаются в сценические костюмы. Это действительно звездный час! Ведь они выступают на настоящей сцене! Им аплодируют зрители, дети смеются, просят повторить номер. Весельем и радостью заряжаются все сидящие в зале. Добротой. Нежностью, сердечностью. А после выступления собак хорошо кормят. Вволю. Их хозяину улыбаются и прислуживают. Как настоящему артисту.
Однажды я услышала разговор о дрессировщике. Дама высказала свое мнение:
- И что он ходит по городу с этими собаками! Вид жалкий и унылый! Как ему не стыдно клянчить еду! Пошел бы сторожем работать со своими собаками. Заработок постоянный. Все лучше, чем бродить по городу.
Ответ был точным и дружелюбным:
- А он не может иначе жить! Он артист!

РЮМКА

Гулял я как- то со своим песиком. Породы он непонятной, помесь какая то. Будем считать дворнягой. Повстречался мне кум и говорит:
- Я тоже воздухом подышать вышел, хотя у меня собаки нет. И никогда не было.
Что же, я не против. Идем и видим на дорожке много мусора, объедки валяются. Мой Шарик в пакетах роется, я его к себе за поводок тяну и возмущаюсь:
- Что за люди. Бросают объедки, где попало, а мусорки стоят в двух шагах от дома. Неужели трудно дойти до бака. Мы ведь должны культуру нести в народ.
Кум меня перебил:
- Несли, несли культуру и не донесли.
Смеется себе. Пусть. Идем дальше… Дама, которая продавала билеты, подумала, что мы приезжие и предложила нам экскурсию. Кум ей ответил:
- Разве только в Топловский монастырь. И то дайте нам билеты в один конец. С пропиской там. Все ему смешно. Веселится, одним словом. А у меня беда, настроение неважное. Он это заметил и участливо спрашивает меня:
- Вид у тебя невеселый. Что случилось?
- Шарик болеет, причем очень серьезно.
- Что же ты бедолагу дома не оставил?
- Может быть, он в последний раз погулять вышел. Пусть на мир еще раз посмотрит.
- Неужели безнадежен? Эх, брат как в жизни бывает.
-Ветеринар лечить не берется. Очень сомневается в исходе.
Кум предложил:
-Пойдем ко мне. Я рецепт один знаю - народное средство от собачьей болезни. У меня хоть и нет собаки, но я за Шарика болею всей душой.
Пошли мы к куму спасать собаку. Всегда так бывает, между прочим, и у людей, когда медицина бессильна, обращаются к народным средствам, знахарям различным. Грустно у меня на душе. Люди на пляж идут, солнце во всю жарит, на каждом углу мороженое продают и экскурсионные билеты. А мой Шарик последние минуты доживает.
По дороге кум подобрал палочку, и когда мы к нему в квартиру вошли, скомандовал мне:
- Открой пасть Шарику и держи палку у него между челюстями, а я лекарство в эту щель лить буду.
Открыл он буфет, достал рюмку. Перца красного половину чайной ложечки насыпал в рюмку. Достал из холодильника бутылку водки, наполнил спасительный сосуд. Водку с перцем хорошо перемешал и вылил Шарику в рот. Я держу бедняжку изо всех сил. Проглотил пес лекарство и лег на пол.
- Терапевтический эффект,- заметил кум, будет ясен часа через два.- Давай подождем.
Ясное дело собаку жалко, пришлось мне остаться. Сидели мы долго. В прихожей прозвенел звонок, кум пошел открывать дверь. Следом за ним пес, но его шатало из стороны в сторону. Моя жена увидела ковыляющую собаку, закричала в испуге:
- Что вы сделали с ним?! Я лекарство Шарику принесла.
На что кум ответил:
- Поздно. Не успела. Мы его вылечили.
Жена взяла собаку на руки и ушла. Меня с собой не позвала. С тех пор у нас дома жена не наливает вино или водочку гостям в рюмки. Мы пользуемся только стаканами. И не потому, что люди некультурные и не изящные. А потому, что при виде рюмки Шарик скалит зубы, рычит и бросается вперед. И тогда на пол летит все со стола. Не переносит вид рюмки пес. Это для него хуже, чем десять кошек увидеть! От ярости себе места не находит.
И ведь ему не объяснишь, что мы спасали этой посудиной ему жизнь.

У КАЗАНСКОГО СОБОРА

В собор старый Макар пришел святить куличи. Во дворе долго крестился, поглядывал на купол Казанского собора. Поскольку был болен и немощен, с трудом отстоял службу. При выходе из церкви бросил несколько монет девочке, что держала блюдечко. Тяжело опираясь на трость, направился домой и услышал.
-Макарушка, это ты?
Старик медленно обернулся. У ворот собора стояла сгорбленная старушка в черном платке. В руке держала базарную матерчатую сумку. Он не узнал ее. Женщина, семеня старческими ногами, обутыми в меховые полуботинки, подошла к нему. Заглянула в лицо старику и снова спросила:
- Макарушка, ты меня не узнаешь? Это я, Гарпина!
- Какая Гарпина?
- Помнишь, семьдесят лет назад, ты жил в житомирской области.
- Помню. Что ж, я не помню, что ли где родился.
- Так я – твоя соседка. Мы с тобой твою собачку хоронили. Я цветы принесла, а Данил свечку принес.
Макар удивленно оглядел старушку, ее синее пальто, темный платок на голове.
- Соседскую девочку Гарпину, я помню, но в тебе нет ничего от нее.
- Изменилась я очень. А тебя я признала сразу.
- Но как? Ведь я сейчас старик.
- По походке. Ты очень горевал по своей собачке. Шел, тогда как сейчас - горбился. Страдал ты тогда.
- Да, судьба. Бывает же такое, родились под Житомиром, а встретились у Казанского собора в Феодосии. Как ты живешь?
- Живу с сыном в Феодосии. И внуки, и правнуки есть. Мужа похоронила, царство ему небесное.
- У меня жена, слава Богу - жива, а внука недавно похоронил.
- На все воля Божья.
- Прошла жизнь как один миг. Вчера, кажется, на речку детьми бегали. Сейчас в другом месте стоим и никогда уже не вернуться на родину.
- Никогда. Спасибо тебе, Макарушка.
- За что?
- За игры в детстве. Ты был у нас главный заводила. Тебя увидела, тепло на сердце стало. Вроде бы помолодела.
Старушка засмеялась дребезжащим смехом. Морщинистой рукой дотронулась до рукава его пальто.
- Макарушка, в церковь часто ходишь?
- Часто.
- Значит, я тебя и раньше видела, но не признавала. А сегодня гляжу тебе в спину, дай, думаю, окликну, может быть – он.
- Время не красит.
- Я вот сейчас подумала, встретим, если Данилушку или Ярославу, не узнаем мы их.
- Нет, не узнаем.
Старики, молча, еще некоторое время стояли у собора, а потом также, молча, разошлись в разные стороны.

МЕДОСМОТР

Екатерина Борисовна шла по набережной в поликлинику и сердито думала.
-Давно работаю учителем, и все болезни переношу на ногах. Работа у меня такая. Детей нельзя оставить, программу нужно выполнять. Очень нервная работа. Стоит заболеть одному ребенку в классе, чихнуть, как и у меня, простуда появляется. И потом хожу с температурой в школу. Все это уменьшает мое здоровье. А все почему? Боюсь от программы дети отстанут, потом придется нагонять. Тоже мне патриотка. Только о других думаю, а о себе некогда подумать. Всегда на медосмотрах вру, что ничего у меня не болит. Жалоб нет.
Женщина дошла до конца набережной и стала подниматься к поликлинике. В кафе «Алиса» звучала музыка, отдыхающие смеялись. Конец августа, тепло, вода чудесная, приятный отдых в курортном городе. Это машинально отметила учительница, но мысли ее были заняты другим:
-Сегодня нарочно обойду всех врачей, и всем буду жаловаться. Всем.
В ее воображении предстала картина, как после первой жалобы к ней подбегают врачи поликлиники, укладывают на носилки. Тяжело вздыхая, с сочувствием в глазах и страданием в сердцах отправляют ее лечиться в больницу.
-А как же уроки?- ужасается учительница. Но она решительно себя обрывает:
-Пусть будет, что будет. Необходимо подлечиться. Решила жаловаться, значит, буду жаловаться.
К окулисту она не стала занимать очередь, слишком много людей находилось у его кабинета. Учительница пошла к психиатру. Он ее спросил:
-Вы лечились в психиатрической лечебнице?
-Нет.
-Не находились в Александровке или Строгановке?
-Нет.
-А я лечился от алкоголизма. Но я лечился по-хитрому. Так, чтобы потом мог алкоголь употреблять. Не кодировался.
Педагог сочувственно посмотрела на доктора, спросила:
-Сколько вам лет?
-Сорок.
-Я вам посоветую обратиться к литературе по этому вопросу. Проявить силу воли. Вы такой молодой. Мне вас просто жаль.
-Спасибо.
-Сейчас много есть литературы по вопросам алкоголизма. Обратитесь, пожалуйста, в библиотеки.
Доктор проводил Екатерину Борисовну до самой двери, и они еще долго беседовали в коридоре. К хирургу учительница не пошла. Дохлый номер. Очередь на половину коридора. Нет, сегодня к нему не попасть. Ревматолог строго посмотрела на нее. Педагогу показалось, что очень даже неприязненно. Ходят, мол, здесь всякие. Мешают работать.
Доктор пересмотрела листочки карточки учительницы. Взяла кардиограмму из небольшой кучки анализов принесенных медсестрой. Удивленно произнесла:
-А знаете, я у вас ничего не нахожу. Кардиограмма хорошая. Ваши жалобы не соответствуют данным.
Обернулась к медсестре:
-Как фамилия больной?
-Турова.
-Ах, извините, я не вашу кардиограмму смотрела. Посмотрим вашу. Знаете, сказать, что вы сейчас умрете, я не могу. Вы хотите дожить до вашего возраста, и чтобы у вас ничего не болело? Такого не бывает.
И подала Екатерине Борисовне ее карточку. Та вышла из кабинета врача задумчивой. Получалось, что она здорова. И к тому же в кабинетах сидели люди, у которых были свои проблемы. Они нуждались сами в помощи. Последние надежды на лечение развеял терапевт. К нему последнему обычно шли во время медицинского осмотра. Именно он ставил допуск к работе. Молодой доктор весело спросил:
-На что жалуетесь?
-Голова кружится, вялость…
-Это почему так?
-У меня давление низкое.
-Понятно.
-Как мне лечиться, доктор? Что делать, чтобы давление поднять?
-А вы чаще ругайтесь с соседями.
Ответил веселый врач. Написал допуск к работе и поставил печать в медицинскую книжку.

Ботаник

По обе стороны проспекта у набережной в Феодосии разместились продавцы сувениров. Здесь можно приобрести эфирные масла, поделки из ракушек, ювелирные изделия, картины, шитье, книги и многое другое. Между прочими сувенирами продают поделки из дерева. Запах тиса, можжевельника, сосны, смолы наполняет ароматом любимое место для прогулок и покупок гостей города.
Напротив санатория «Восход» продает поделки из душистых сортов древесины Николай. Постоянные торговцы сувенирами прозвали его «Ботаником». Между собой так и называют его. Началось все с того дня, когда он в первый раз пришел со своим товаром. Сел на бордюр, разложил на подстилках у своих ног деревянные подставки для кастрюль из можжевельника. Вздохнул, скорбно произнес:
-Умер мой паучок. Сегодня умер…
Тетя Маша, торговавшая пахучими травами, поинтересовалась:
-Какой паучок?
-Жил у меня в доме паучок полтора года. Каждый день из-за картины выходил. Привык я к нему.
-А вы кто по профессии?
-Специальность у меня такая: мне платят деньги за то, что я сплю.
Женщина недоуменно стала разглядывать соседа. Средних лет, лицо загорелое, одет в потертые брюки и клетчатую рубашку. Улыбчивый мужчина, шутит:
-Вы не поняли меня. Профессия у меня, что ни на есть, старая. Я сторож, ночью сторожу.
Торговец ракушками ехидно заметил:
-Вы интересуетесь живностью. Любите природу, паучков разводите… Ботаник одним словом.
Это прозвище прилипло крепко. Над Николаем потешались, эту историю с паучком запомнили. И завидовали, что товар у Ботаника расходился быстро. Товар немудреный: несколько распилов ствола дерева склеенных в виде большого круга. Красивые подставки под чайники, кофейники, кастрюльки.
Однажды, подавая покупку даме, Николай сказал:
-Приходите еще. У меня всегда товар хороший. «Ботаника» на проспекте все знают.
-Вы не ботаник. Вы антиботаник.
Прервал его речь звонкий голос. Это говорил подросток в очках.
-Почему?- поразился торговец.
-Вы уничтожаете заповедные деревья Крыма.
-Разве я один. Нас много таких.
-И все «антиботаники».
Мальчик затерялся в толпе отдыхающих. Николай загрустил. Тетя Маша стала его успокаивать:
-Ты что устыдился, какого-то мальчишки?
-Не его, а себя.
Он не появлялся несколько дней на проспекте. А потом пришел, но с другим товаром: аккуратно нарезанной пемзой и глиняными свистульками. На насмешливые взгляды торговцев отреагировал задиристо:
-Ботаник здесь только один. Это я.

ПОД КАПЕЛЬНИЦЕЙ

В палате лежат четыре женщины. В ней светло и уютно. Около каждой кровати стоят капельницы, прозрачные трубки тянуться к рукам женщин. Неслышно капает в клапане лекарственный раствор и через иглу входит в вену. Процедура очень медленная и потому утомительная. Первой начинает разговор полная женщина с голубыми глазами. Она приветливо смотрит на худую крашеную блондинку, что лежит напротив и шепотом сообщает:
-Сегодня яблочный спас.
-Знаю. С утра колокола звонят. Потом будет ореховый спас.
В разговор вмешивается дама с короткой стрижкой:
-Я вижу, вы хорошо церковные праздники знаете.
-Это все из-за моей доченьки. Стала на ее могилу ходить, познакомилась с другими родителями,- отвечает дама с голубыми глазами
-А что случилось?
-Мы ведь чернобыльцы. В двадцать три года сгорела моя доченька от лейкемии. Веселая такая всегда была. К докторам обратились, когда уже кровотечение началось. Болезнь просмотрели. Как заходите на кладбище, первая могила справа – это моей Танечки.
-С крестом?
-Да. А рядом могила Ларисочки. Ей было двадцать лет. Ехала из Керчи в Феодосию за конспектом. Студенткой была, училась. Такси перевернулось, шофер невредим, а ее насмерть убило. На ее могиле надпись. Ее родители все это сделали:
«Боже мы не спрашиваем: за что ты взял.
Мы благодарим тебя за то, что ты ее нам дал».
-Этот случай я помню.
-А рядом Таечка лежит. Ей было шестнадцать лет. Ее изнасиловали и убили.
-А дальше Колечка. Ему было тринадцать лет...
Входит рослая медсестра, она сердитым голосом вопрошает:
-Что это за разговоры вы завели?
Дама с голубыми глазами ладошкой вытирает слезы, виновато оправдывается:
-Мы больше не будем.
Сестра осматривает капельницы и выходит из палаты. Крашеная блондинка замечает:
-А у вас капельница медленно капает. Мне позже вас поставили, а уже флакон почти пустой.
Женщины зовут медсестру. Та, выслушав их, роняет:
-Нам некуда спешить.
Дама в очках ее спрашивает
-А если раствор закончится, воздух в вену пойдет?
-Вы кто? Вы учительница?
-Нет. Я руководящий работник.
-В школе все равно учились. Это физика. Закон сообщающихся сосудов.
-Я не помню.
-Воздух не пойдет. Ваше кровеносное давление будет противостоять этому.
-Спасибо.
Время все равно медленно тянется. Женщины, рассказывая друг другу о своих болезнях, успели обменяться народными рецептами от «головы», от «сердца». Медсестра рекомендует даме в очках:
-После капельницы вам лучше съесть бутерброд. Чтобы голова не кружилась.
-С маслом?
Этот вопрос вызвал смех у трех остальных больных. Одна из них пошутила:
-Торт лучше.
Сестра строго спросила:
-Что это у вас?
-Да, вот решила стать красивой. А сейчас знаете как: модно побрякушки на пупке носить. Вообще на животе. Сделали мне подвески на животе: они болеть начали. Я терпела, примочку делала. А меня на пляже увидела наша хирург:
-Что это?
-Украшение. Хочу быть красивой.
-Ты что? С ума сошла. Такое воспаление! Посоветоваться не могла!
-Да как-то стесняюсь вас беспокоить.
- Ну, ты и дурища.
-Взяла и отрезала все побрякушки. Первой засмеялась дама в очках, за тем и все остальные. Смеялись до колик, до судорог. Женщины держались руками за животы, из их глаз текли слезы. Они корчились, но повернуться не могли, так как мешали трубки капельниц. Дама в очках задирала ноги и прижимала их к животу. Затем снова разгибала колени. Дама с голубыми глазами размазала черную тушь по лицу, ее била мелкая дрожь. Дама со стрижкой хохотала басом и хлопала ладошкой по стене. Крашеная дама, закатив глаза, мычала.
В палату заглянула вторая медсестра, спросила первую:
-Что с ними?
Та, улыбаясь, ответила:
-Смеются.
В палату заскочил доктор. Испуганно взглянул на корчившихся женщин:
-Что такое? Что случилось?
Ему хором ответили сестры:
-Смеются.
Он пожал плечами. В палату вошел еще один доктор, он только успел открыть рот, как ему втроем сообщили:
-Они смеются.
Он покачал головой:
-Четвертая палата дает. Ну и дает. Молодцы!

Крутой

Тетя Клава очень беспокоилась, не вернулся домой ее любимый кот. Время за полночь, ясное дело что загулял. Другая, на ее месте давно бы спала, забыв о полуночнике. Пожилая женщина вздохнула, выглянула в окно. Во двор выйти поискать кота? Нет, страшно. Темно! Извелась вся, изнервничалась. Выпила валерьянки.
Сон не приходил. Тогда взяв электрический фонарик с собой, тетя Клава спустилась по лестнице со второго этажа многоэтажки. Она знала, что кот отзывается только на свое имя. Поэтому подошла к подвалам и нежно пропела:
– Филиппок! Фи-лип-пок!
Кот не подбежал к ней, его вообще не было видно. Зато из-за угла появился мужчина, он курил. Женщина его хорошо разглядела: татарин в тюбетейке. Мужчина спросил:
– Кого это вы зовете?
– Своего кота.
– Он что у вас крутой? Ему что мало «кис-кис»?
Тетя Клава испуганно съежилась, страх сковал ей язык. Но все же дрожащим голосом она выдавила из себя:
– Филечка. Филиппок!
Из подвала появился кот. Шел он не спеша, Где-то даже развязано. Хвост его торчал трубой, глаза горели. Хозяйка кота метнулась к нему, схватила. И прижав к своей груди пушистое сокровище, побежала к подъезду.
Татарин сузил глаза, презрительно сплюнул в сторону. Мрачно произнес:
– Сразу видно крутой. Точно!

Поездка

Торговлей Катя никогда не занималась. Уговорила ее поехать в Польшу за дешевой обувью знакомая. Она торговала вещами на Центральном рынке в Феодосии.
Знакомая говорила ей:
– Ты обуешь всю семью. И очень дешево! Одежду зимнюю купишь. На несколько лет хватит.
Катя подкопила деньжат, взяла в долг крупную сумму. И отправилась за покупками.
Женщины покупали вещи на стадионе. Именно здесь устроили поляки рынок в небольшом городке на юге страны. Два дня пролетели быстро. Вечерним автобусом они будут возвращаться домой. Кате понравился веер, она решила:
– Куплю дочке сувенир.
Открыла сумку. Перед ее глазами мелькнула рука, кошелек исчез. Женщина обернулась, она увидела людей занятых своими делами. Покупатели шли плотной стеной у рядов, где продавцы предлагали товар. Катя вора не видела, она понимала, что его найти невозможно.
Пропал паспорт, билет на автобус, деньги. Сто долларов ей заняли знакомые женщины, но без паспорта ее не выпустят из Польши. Она останется!
Женщина помчалась в посольство. Ей обещали дать выездной документ, но на это требуется время.
Автобус отправлялся с автостанции. Знакомые продавщицы забрали ее вещи. Обещали позвонить мужу. Кате видимо придется задержаться.
Диспетчер сделал объявление, в котором упомянул ее фамилию. Женщины попросила шофера автобуса задержаться. Диспетчер объяснил, что ему подбросили паспорт Кати и билет на автобус.
Паспорт есть, билет есть, но Кати-то на автостанции нет! Она сидит в посольстве.
Автобус с пассажирами стал выезжать с автостанции, и вновь женщины попросили шофера остановиться. Он сердито отрицательно покачал головой.
Ему показали рукой на такси, из которого выходила Катя. Она бежала изо всех сил, чтобы успеть передать сыну на выпускной вечер галстук. Когда открылась дверь автобуса, Катя заскочила в салон и крикнула:
– Я на минутку. Передайте сыну, что не смогу быть. Он у меня школу закончил. Что не приеду. Галстук передайте.
Сунула пакет первой пассажирке и хотела выйти из автобуса. Но ее схватили за руки. Не дали выйти, автобус двигался по дороге. А в его салоне пассажиры смеялись. Катя вырывалась:
– Вы что?! Выпустите! Меня на границе не пропустят.
– Пропустят!
Ей вложили в руки паспорт и билет.

Психолог

Мать уходила на дежурство в больницу, сказала сыну подростку:
– Закрывай на ключ только одну дверь. У меня нет ключа от второй двери. Понял?
– Понял. Мама, не беспокойся.
– Прошлый раз ты тоже самое мне говорил.
– Это только один раз было. Я помню. Я все помню!
Возвращаясь, домой с работы, женщина зашла в магазин. Купила продукты. И с большими пакетами в руках поднялась на пятый этаж. Она работала медицинской сестрой. Открыла первую металлическую дверь. Толкнула вторую, но та не поддалась. С досадой сказала вслух:
– Закрыл! А ведь выслушал, сказал, что запомнил. Обе двери на ключ закрыл. Оболтус!
Потопталась на лестничной площадке, закрыла на ключ дверь и стала спускаться вниз. Шла и досадовала:
– В такую жару, еле дотащила сумки! Да на пятый этаж! А дверь закрыта! Сыночек! Помощник! Где его носит?! Ох, попадет ему сегодня! Ох, попадет. По полной программе.
Мать поехала к дедушке, он жил на другом конце Феодосии. Поставила сумки в кухне:
– Ну, дедушка! Сегодня я опять бездомная!
Дед обрадовано суетился, он был рад приезду внучки. Она нажарила котлет, накормила пожилого человека. Готовила ужин и жаловалась:
– От рук отбился. Не думает обо мне. В такую жару мать должна ждать на улице, когда он соизволит явиться. Он на море, болтается, а мать работает!
Приходит домой, а в квартиру попасть не может. Он у меня сегодня получит! Я это так не оставлю. Я в гневе! Я в ужасном гневе!
Дверь в кухню приоткрылась, сын заглянул в щель. Мать сразу поняла, кто это пришел, поэтому не повернула голову. Она сидела за столом и нарочно не смотрела в сторону двери. Сын робко произнес:
– Мама.
Мать, казалось, не слышала.
Сын боялся входить в комнату.
– Ма, ну ты что?! Я пиво холодное принес тебе.
Та резко обернулась к двери:
– Так неси скорей! Ставь на стол, открывай! Что ты там стоишь?

Морской воздух

На городском пляже в Феодосии загорающих много. Молодая женщина с трудом нашла пустой кусочек пляжа у самой воды. Такой маленький, что лечь не хватает места, но присесть можно. Сняла платье, стала смотреть на море. К ней подошла девушка в шортах, оглядела заполненный пляж и села рядом. Заговорила первой:
– Морской воздух очень полезен. Я собственно не купаться прихожу и не загорать, а дышать свежим воздухом.
Она достала сигареты, закурила. Женщина, что пришла первой, поправила на голове шляпу, сняла солнцезащитные очки и тоже достала сигарету.
– Я того же мнения, – сказала она.- Собственно ради морского воздуха я каждый год приезжаю на юг. Чистый воздух это лечение всего нашего организма. Один час как минимум необходимо проводить на свежем воздухе.
– Два часа!
– Чем больше, тем лучше.
Женщина в шляпе закурила вторую сигарету, оживленно спросила:
– Вот вы когда гуляете по набережной, что видите?
– Женщин, обнаженных женщин в основном. Мужчин мало. Если они гуляют, то с женой или детьми.
Девушка улыбнулась:
– Идет такой мужчина, а на плече его висит жена. А он идет как по минному полю: взгляд вправо – расстрел, взгляд влево расстрел! Отдыхают у моря в основном женщины. Каких только мод не увидишь! Красавиц разных.
– Это вы так видите. А мой знакомый специалист по исправлению недостатков позвоночника говорит, что видит только на пляже позвоночники. Много позвоночников и все кривые. Все неправильные!
Дама в шляпе закурила еще одну сигарету. Задумчиво произнесла:
– Мы еще мало знаем о нашем организме. Я уверена в будущем все болезни будут лечить морским воздухом. Это мое открытие. Нет, это мое убеждение.
Дым окутывал беседующих и тонкими струйками растекался в сторону рядом отдыхающих людей. Девушка окинула светлым взглядом единомышленницу и вытащила вторую пачку сигарет, предложила:
– Возьмите мои.
– Спасибо. Морской воздух для наших легких бальзам. Спасибо! Чистый воздух великое благо. Это я говорю всем. Но дышать свежим воздухом нужно умеючи. Привыкать постепенно. Иначе можно утомиться.
– Я понимаю: шум моря, прибой и все такое…
– Одни считают, что загар великое благо. Что лечит их солнце и вода. Они, конечно, ошибаются. Морской воздух! Вот что должно стоять на первом месте. И начинала я с двадцати минут. Вот именно! Постепенно приучила свой организм до двух часов.
Дама рассказывала о пользе свежего воздуха интересно, увлеченно. Девушка слушала внимательно. Кое-что просила повторить. Но вскоре стала прощаться:
– До завтра, надеюсь, на этом месте мы снова встретимся.
– Что так быстро?
– У меня сигареты закончились.
Дама в шляпе снисходительно улыбнулась:
– Понимаю. Когда-то к морю я приходила с одной сигаретой. Пять минут дышала морским воздухом и снова включалась в эту отвратительную загрязненную атмосферу городских улиц. Сейчас я стала опытнее. Знаете ли: два часа отдыха у моря. Тренированные легкие. Мой вам совет подумайте об экипировочке!
Она щелкнула своей сумочкой, та раскрылась. Девушка увидела в ней блок дамских сигарет. Длинненьких, тоненьких!

Дачники

Автобус едет к дачам. Пассажиры почти все это люди пожилого возраста. Они держат в проходе салона сумки на колесиках. На боковом сиденье разговаривают старичок и старушка. Старичок задыхается, поэтому периодически пользуется ингалятором. Пшик – пшик! Разговор продолжается, он говорит:
– Тяжело мне ездить на дачу. Задыхаюсь. Обрабатывать участок тяжело. Надумал я его передать сыну. Говорю ему, что собираюсь подарить ему свой огород. В подарок. А он посмотрел на меня умоляюще и говорит: «За что ты так, папа, решил наказать меня?». Вот так я и остался при огороде.
– Мои тоже хороши! Дочь с зятем предложили поменяться: они на даче работают по выходным, а я с внуком дома. Я, конечно, согласилась. На дачу ездить мне тяжело, сил нет. А дома, думаю, хорошо мне будет, легче. Не тут-то было! Внук то стакан разобьет, то в розетку электрическую лезет, то бумаги рвет… Ни минуты покоя. Помучилась я с ним, покрутилась. Голова разболелась. Нет. Тяжко! И опять мы разменялись. Они с ребенком занимаются, а я на даче в земле ковыряюсь. Ремонтом домика занимаюсь. Хорошо мне, спокойно. С птичками говорю, ящерку наблюдаю, бабочками любуюсь…
– Дома я уже не хозяин. Не там встал, не то сделал. А на даче мне никто замечаний не делает. Свобода!
– Именно! Истинная, правда. Ко мне собачонка приблудилась, осталась, живет на даче. Как мы с ней хорошо ладим, не обругает, не оскорбит.
– Не то, что люди. Хотя и родня. А притащи им с дачи овощи и фрукты. Еле живой приползешь. И что?
В автобусе люди понимающе переглянулись, засмеялись.
– А то! Сам привез, сам и консервирую.
– Зато зимой все едят. Такие мы дачники. Кому дачи в отдых, а нам работа. Привыкли мы к земле. Ну, что дачники? Пора выходить. Эх, наши тачки!

Дамское утро

Проснулась я как обычно. Мои, конечно, все еще спят. Стала готовить завтрак. Бутерброды сыну в школу заворачиваю, а сама думаю: «Хорошо, что вчера у него уроки проверила». Дневник достала из портфеля, посмотрела, что у него за уроки. Оказалось, есть физкультура. Спортивный костюм приготовила. А то в прошлый раз он забыл его дома.
Сейчас умоюсь и собаку погулять выведу. Ой, как сыро! Бр-р-р! Хорошо, что деревья и газоны есть во дворе нашей многоэтажки, иначе бы пришлось бедной нашей собачке плохо. Не забыть завтра ее ветеринару показать, что-то с ногой у нее не в порядке. Прихрамывает.
Так, вернулись с улицы. Теперь можно всех будить. Дочку умывать, кормить и в детский садик отправлять. Сейчас на доченьку платьишко наденем! Ах, красавица! Умница!
Осталась совсем ерунда: бумаги мужу в портфель положить. Только куда он их вчера засунул? Слава богу! Нашла.
До свиданья, мои дорогие! Так, муж повез дочку в детский сад. Очередь за сыном. Учителям не груби!
Кушайте, папа и мама. Посуду я потом вымою. А сейчас нужно глаза подкрасить. Сделать их темными как у испанки. У нас сегодня в нашу фирму приезжают солидные клиенты смотреть наш товар. Выглядеть необходимо прилично. Чтобы все было супер.
Посуду вымыла, одеваюсь и бегом к своей машине. Сегодня ветрено, полы пальто вон как заворачиваются. Ноги до пояса видно. А они у меня ничего. Стройные, длинные… Стоп! Это же я юбку забыла надеть!
Плохая примета… да что делать? Нужно возвращаться. Спокойно, спокойно. Успеваю, успеваю! Проверила: блузка на мне. Вот теперь и можно ехать.
Тетя Маша сделайте мне кофе, пожалуйста. Нет, не ела. Не успела. Клиенты здесь? Уже! Я – обыкновенный секретарь, а вы уборщица, но мы с вами знаем свое дело. Можно уже выходить к гостям…
Почему нельзя? Один глаз только накрашен?! Так, решаюсь! Краску вытираю с накрашенного глаза. Пусть будет как у французов, почти естественно. А то все накрашены и я накрашена. Так будет неожиданней, оригинальней. Без косметики. Это их с толку собьет, огорошит, на меня глазеть будут, а не на контракт. Подпишут все, что им подсунут.
Тетя Маша открывайте двери. Я приступаю к работе.

Игра

Катя нашла отца в бильярдной у кафе «Африка». Он спросил ее удивленно:
– Так поздно? Уже темно.
– Мама разрешила. Вместе домой пойдем.
– Хорошо. Я буду вынимать шары, что попадут в лузу. А ты их вон на ту полку складывай.
Девочка с радостью принялась за дело. Отец хорошим был игроком. Дней десять назад познакомился с отдыхающим из Киева. Стали состязаться. Соперник играл на равных. Это так их увлекло, что они стали встречаться на первом городском пляже Феодосии. Курили, разговаривали, а ,затем молча, направлялись к бильярдному столу. Сегодня их здесь разыскала восьмилетняя девочка.
Киевлянин ударил по шару, и он покатился к бортику. Катя подбежала к столу, смеясь и размахивая руками.
– Катись, катись…
И нечаянно задела шар, он остановился. Девочка испуганно взглянула на отца. Соперник с любопытством тоже смотрел на него. Отец подошел к девочке, взял ее за плечи, слегка тряхнул. Сердито крикнул:
– Я говорил тебе близко к столу не подходи.
Он покраснел, помрачнел. Катя села на стул, уставилась в пол. Ей было обидно, что отец при взрослых накричал на нее. Стыдно, что испортила игру взрослых. Она не стала укладывать шары, а ушла к морю. Села на теплую гальку. Изо всех сил старалась сдержать слезы. Но они все равно текли. Девочка вытирала их тыльной стороной ладошки.
Киевлянин упрекнул отца:
– Она не виновата. Она играла. Зачем ты так грубо с ней обошелся.
– Стас, из-за тебя. Она твой шар остановила. Мне было неловко перед тобой. Должен же был я ее наказать?!
– Теперь тебе неловко перед ней.
Стас без насмешки смотрел, большими карими глазами. Отец нашел девочку у моря. –Я не хотел кричать на тебя. Пойдем, мне без тебя скучно. Дядя Стас обещал свои шары тебе отдавать. У тебя будет много работы. Тебе не будет скучно. Будешь играть с шарами.
Девочка молчала. К ним подошел Стас, вздохнул:
– Ой, ребята! Забудем про игру. Лучше съедим мороженое и на качелях покрутимся.
Девочка встала на ноги и спросила:
– Правда? Ты меня никогда на карусели не водил.
– Правда. Пойдем. Я сегодня с тобой буду играть. И дядя Стас тоже. Выбирай аттракцион.
Они пошли к мигающим огням аттракционов, что расположились почти у самого причала. Звучала музыка, смеялись дети и взрослые. Отец улыбнулся, он корил себя, что раньше не приводил сюда дочь. Некогда, игра в бильярд все время забирала. Он думал:
– Неужели нужно вначале обидеть своего ребенка, чтобы потом понять, как мало она меня видит. Как ничтожно мизерно я уделяю ей внимание. И это родной дочери! Отдаю драгоценное время чужим дядям, а в это время собственный ребенок растет без меня.

Бабушка

Анна Николаевна утром пошла с внуком на центральный Феодосийский рынок. Покупать ничего она не хотела, так посмотреть на цены. Но увидела маленькие аккуратные огурчики, как говориться, «один к одному», не удержалась, купила. Увидела перец и тоже купила.
Что ж теперь делать?! Закатывать придется, а значит, нужен укроп. Внук запротестовал:
– Я сам, я сам выберу!
Продавщица зелени удивилась:
– Хочет сам выбирать?
– А что! Мы ведь с ним вместе соленья, компоты готовим.
– Пусть выбирает. Посмотрим.
Женщины с любопытством следили, как малыш перебирает пучки зелени, пакеты с листочками вишни. Он выбрал самый лучший пучок укропа.
– Молодец, малыш! Сколько ему?
– Два года и четыре месяца.
– Как же вы с ним на кухне хозяйничаете?
– Даю ему фасоль. Он как Золушка ее перебирает. Как раз на полчаса занят.
Домой возвращались медленно, солнце вовсю жарило. У бабушки защемило сердце. Она мысленно себя выругала:
– Знаешь про свои болячки! Чего на рынок пошла?! Сердце то совсем плохое.
Но дома все равно не выдержала, стала солить огурцы. Боль в сердце заставила бросить эту работу. Невидимая рука как бы сжимала сердце, давила, а в середине его тонкая иголочка постоянно колит. Под левую лопатку казалось, вбивали кол. Хотелось повернуться и выдернуть его из спины.
Анна Николаевна включила телевизор и легла на диван. Внук крутился рядом. Просил:
– Подвинься! Подвинься! Я люблю тебя крепко, крепко!
Женщина не выдержала, тихо заплакала. Слезы катились по ее щекам. Чтобы не испугать мальчика, она их вытирала, но они лились беспрерывно. Анна Николаевна думала:
– Скорее бы невестка приходила. Если умру, что станет с внуком. Кругом опасные для него приборы и вещи. А если спички найдет? Плиту забыла выключить, газ горит. Пропадет внук.
Она смотрела на люстру и видела только оранжевое пятно. Краем глаза взглянула на часы. Уже семь часов вечера. В это время невестка обычно входит в квартиру. Где она? Почему не идет?
Бабушка хотела встать, чтобы выключить газ на кухне и не могла пошевелить руками. Они не слушались ее. Внук маленькими ладошками вытирал слезы с ее лица. Уговаривал:
– Не плачь. Не надо плакать.
Боль в груди была настолько сильной, что женщина тоскливо подумала:
–Скорей бы отмучиться.
Она задыхалась, но невестки все не было. Мысли путались, желание дождаться матери малыша оставалось.
– Терпи, жди. Еще немного. Внука нельзя оставлять одного. Где же ты?! Иди скорее домой! Домой! У меня глаза закрываются.
Время тянулось мучительно долго. Наконец в прихожей прозвучал звонок. Так всегда делала невестка, и потом своим ключом открывала дверь, входила. Специально для сына. Он и теперь закричал:
– Мама!
Слез с дивана и побежал встречать мать. Обессиленная в конец бабушка сделала судорожный вздох. Последний в ее жизни. Свет в ее глазах померк навсегда.

Забавный случай

Митя рос в большой семье. Их было у матери и отца одиннадцать. Он второй по старшинству ребенок. Жили они в маленькой крымской деревушке. Дмитрий, его братья и сестры учились в соседнем селе, там была школа. Ходили пешком за несколько километров.
У матери Мити забот хватало по дому, она нигде не работала. Отец сбивал деревянные ящики на продажу, пас общественное стадо коров. Ему всегда помогал мальчик.
Мать особо не старалась в деле кулинарии. Просто варила большую кастрюлю борща, ставила на стол хлеб. По праздникам пекла пирожки. Строго смотрела, чтобы всем хватало еды. Дети досыта ели редко. Были худы, но здоровы.
В городе Митя никогда не бывал. Он так и прожил всю жизнь в селе, но его призвали в армию. Определили место службы – Феодосию.
Не только для него, но и для других призывников казарма оказалась в диковинку. Вообще весь военный уклад. Привели их в первый раз в столовую, Дмитрия поразила чистота помещения. У них дома из-за большого количества народа одежда разбросана, посуда не мыта, пол не метен. Скатерть на стол никогда не стелилась.
Подали борщ. Дмитрий с удовольствием покушал и встал из-за стола. Рядом, сидевший спросил:
– Ты уже поел? А как же второе? Ты что не хочешь кушать?
– Разве еще еду будут давать?
– Конечно! Я видел на гарнир каша. И шницель. Ты любишь кашу? А мясо?
– Конечно.
– Тогда жди второе, когда дадут.
Дмитрий дождался, когда принесли второе. Ел очень быстро. Тарелка пуста. С довольным видом снова поднялся из-за стола. Товарищ с любопытством стал его разглядывать, спросил:
– Компот любишь?
– Люблю.
– Жди третье. Будет компот. Ты в столовой когда-нибудь бывал?
– Нет.
– Ты хоть знаешь, что есть первые блюда, вторые, третьи и так далее?
– Нет.
– Эх, деревня!
Старшина, который слышал весь разговор от начала до конца, вмешался в разговор:
– Ты, наверное, готовить не умеешь. Придется тебе на кухне поработать. Дело полезное. Всегда пригодится. Дома чем занимался?
– Пастух я. Утром в поле с коровами уходил до самого вечера. До темноты! В поле хорошо.
Солдаты засмеялись. Дмитрий, наевшись вкусной пищи, сиял. Все его лицо, вся внешность излучала нежность к чистому новому помещению, к чистой одежде, вкусной обильной еде.
Старшина в ответ добродушно улыбнулся, а сам подумал:
– Забавный случай! Кто только к нам в армию не приходит. И будь добр, научи, образуй. А этот совсем наивный. Простак. Надо будет присмотреть за парнем.

Провожатый

Вера Дмитриевна шла на работу в школу по улице Горького. Ее догнал незнакомый мужчина, спросил:
– Вам помочь?
– Пакет не тяжелый
– Вы не бойтесь. Я не украду.
– Там и красть нечего! Книги да тетрадки школьные.
Мужчина вежливо, но настойчиво забрал у нее из руки пакет. Она его разглядывала: намного ее младше, но уже с сединой. Через плечо сумка. Улыбается загадочно. Как будто знает крайне интересное. Уморительное!
– А вы где работаете?
– В Киеве.
– Я имела в виду кем?
– Полковник я. Военный. Приехал в Феодосию. А там у меня женушка осталась. Баронесса!
– Почему баронесса?
– Это я ее так зову. Уменьшительно.
– Понятно. С любовью.
– Она наша мамочка любимая. Ха-ха! Была молодая, молодая! Так гордилась этим, а теперь все – старушка.
– Почему?
– Вы где работаете?
– В школе.
– Я вас провожу и все расскажу.
– Как хотите.
– Она молодилась, молодилась, а теперь бабушка. Все. Конец. Внук родился. Ха-ха! А?!
– Поздравляю! У меня уже правнуки.
– А я дед. Старый дед!
– Вы еще не старый.
– Еще одно дело. В Феодосии однокурсника встретил. Он приехал из Санкт-Петербурга. Иду по набережной. Бац! И встретились.
– Такое бывает. Это хорошо.
– В один день узнаю про внука и встречаю однокурсника. Это как?!
– Это замечательно.
– Вы меня извините, что вам надоедаю.
– Мы просто беседуем. Вы мне не в тягость.
Они дошли до второй школы. Вера Дмитриевна взяла свой пакет из руки военного. Он нагнулся и поцеловал ей руку, извинился.
– Вы чудесная женщина. Вы мне очень понравились.
– Мне приятно было с вами беседовать.
– Вы не обиделись на меня? Что я вот так запросто.
– Такое бывает. Хороший человек всегда приятен.
–Правда?!
– Всего вам самого доброго.
Учительница шла по дорожке к школьному крыльцу. Губы в улыбке, веселый огонек в глазах.
– Это же надо так растеряться от радости! Ну и дед! Счастливый провожатый. Всего доброго всей твоей семье.

Покраснел

– Дедушка, расскажи что-нибудь интересное? Нам задали в школе домашнее поручение написать о своем родственнике. Я решил о тебе составить рассказ.
Попросил Слава Петра Ивановича. Тот сидел на диване и перелистывал свежую газету.
Слегка улыбнулся в ответ:
– Я тебе прадедушка. Дедушка твой на кухне чай пьет с бабушкой. Про него и пиши.
– Нет. Хочу про тебя. У тебя четыре ордена есть и медали. Ты воевал в Великую Отечественную войну.
– Что там рассказывать?! Война это страшное дело. Зачем тебе писать про то, как убивали.
Слава умоляюще посмотрел и тронул за руку пожилого человека.
– Это ведь домашнее задание.
– Про пули и взрывы на фронте вспоминать не хочу. Со мной на фронте произошел интересный случай. С войной вовсе не связанный, но я его помню.
– Дедушка, пожалуйста, расскажи.
Мальчик обнял Петра Ивановича и положил свою голову тому на плечо. Пожилой человек вздохнул и начал свое повествование:
– Случилось это на передовой. В нашу роту привезли деньги для закупки продуктов и еще чего-то. Точно не помню. Эти деньги пропали. Кто-то украл. Ясное дело кто-то из своих.
Командир всех нас построил и стал подходить к каждому бойцу и спрашивать:
– Это ты взял? Я все равно узнаю по глазам, кто украл. Я сам найду вора. Мне следователя не надо.
Все отвечали:
– Нет, не я.
Дошла очередь и до меня. Мне в ту пору только семнадцать лет исполнилось. Но на фронте был уже два года. Бывалый солдат! Командир подозрительно взглянул мне в лицо и спросил:
– Это ты украл?
Я обиделся и покраснел. От обиды, что на меня могли подумать такое. Щеки пылали румянцем обиды. Это заметил командир:
– Это он. Арестовать немедленно, и под суд. Ты у меня получишь все, что положено подлецу, по полной программе.
Меня схватили, заломили руки за спину, вывели из строя. Я испугался, с ужасом думал:
– Погиб! Живым мне не быть! Но за что?! Я не виноват.
Вот тогда мне и повезло. Я часто этот случай вспоминаю.
Из строя вышел солдат и сказал:
– Это не он украл деньги. Их взял я.
Его увели. Ко мне подошел командир, он был взбешен и кричал на меня с ужасом:
– Ты почему покраснел?! Ты почему покраснел?! Я тебя спрашиваю?!
Всем была очевидна непоправимая ошибка. Меня невинного человека замучили бы. Лишили жизни. Совсем еще мальчишку. Это понял и тот солдат, что вышел из строя. Он пожалел меня, пошел на верную смерть. Признался в своей вине.
Если бы ты знал, как я ему был благодарен. Он меня пожалел, а командир бы не стал задумываться о моей судьбе и моих годах. Просто решил, что это я сделал. Ведь покраснел, а значит сознался.
Жуткая ошибка. Страшное заблуждение. Позже, когда я сам стал командиром, приходилось обвинять своих подчиненных. Я вспоминал этот случай и спрашивал себя: достаточно ли вески мои доказательства? И не стоит ли в строю молчаливый виновник.
Вижу, командир!

В каждом коллективе есть свой рассказчик. Свой юморист. Любимец коллектива.
Летчики сидят в просторной комнате после полетов. Разговор ведет командир, его слушают внимательно и с большим желанием – и что удивительно?! Верят…
Он рассказывает серьезным вполне строгим тоном. Таким, что не терпит возражения. И вовсе не о полетах. Речь идет об охоте. Среди летчиков много любителей этого занятия. Командир говорит:
- Был у меня пес. Просто замечательный! Умел разговаривать. Это ведь большая редкость...
Изумленный возглас перебивает его речь:
- Как говорить?!
- Да, так! Вот, однажды пошли мы с ним на охоту. Я взял бинокль, посмотрел в него и говорю псу:
- Вижу далеко отсюда кто-то есть… Кажется волк. Пойди и захвати его. Он мне говорит «Не вижу, командир. Дай мне бинокль».
Посмотрел в бинокль и отвечает. «Теперь вижу, командир».
- И что? – спрашивают летчики.
- Что? Что. Побежал и выполнил приказ.
- Что захватил волка?
- А как же! Захватил.
Одобрительный смех затих быстро, следующий рассказ был не менее интересным.

Бочка.

- Расскажу я вам историю про бочку. Нет, это вовсе не фигура высшего пилотажа. Это обычная крепкая дубовая бочка. Вот какое происшествие связано с ней.
Служили у нас два приятеля Петр и Сергей. У Петра был мотоцикл, а у Сергея теща, которая замечательно готовила соленья. Однажды жена сказала Сергею:
- Отвези маме в деревню бочку. Она очень просила. Хочет огурцы в ней засолить.
Соленья тещи были отменными, Сергей поэтому не стал отнекиваться, а напротив, с большой готовностью решил выполнить поручение жены. Он отправился к Петру:
- Помоги. Отвези бочку в деревню.
- А как мы повезем? У меня ведь мотоцикл без коляски.
- Что-нибудь придумаем…
И придумали. Петр сел впереди за руль своего мотоцикла, Сергей сзади с бочкой в руках. Проехали немного, Серега кричит:
- Стой!
- Что случилось?
- Замерз я, да и бочку неудобно держать. Большая бочка.
Притормозили и стали думать, как Сергея спасти от холода. Дело-то было осенью, дождь капает, ветер сильнейший так и свищет.
Петр говорит приятелю:
- Ты, Серега, надень на себя летную куртку задом наперед. Я застегну ее у тебя на спине, все меньше дуть будет.
- Правильно, – обрадовался тот, – а бочку я на себя сверху одену, чтобы в руках не держать, руки мерзнут.
- Давай помогу. В бочке тебя дождь не намочит.
Петр взгромоздил на Сергея бочку. И они благополучно проехали еще десять километров. Впереди показался железнодорожный переезд. Положение шлагбаума было рабочим: проезд закрыт, ожидался поезд. Петр крикнул товарищу:
- Пригнись! Проскочим под шлагбаумом.
Он совсем забыл, что на Сереге торчит высоко большая бочка. Да и в бочке тот ничего не слышит. Петя нагнулся, поддал газу, бочка ударилась о шлагбаум, и мотоцикл оказался в кювете.
Стрелочник, выскочил из будки, увидел двух мужчин в летных куртках, лежащих в кювете. Позвонил в гарнизон:
- Авария! Ваши летчики разбились, лежат у моего переезда. На мотоцикле ехали.
Приехали военные фельдшера стали приводить ездоков в чувство. Петра быстро привели в порядок, а вот Серега ввел их в замешательство. Один фельдшер говорит другому:
- Смотри, как парня искорежило. Лицо вот где, а застежка на спине. Голову развернуло на сто восемьдесят градусов. Давай голову на место ставить.
- Давай.
Стали поворачивать голову Сергея, чтобы привести в соответствие к застежке куртки. Но голова не поддавалась. Бедный пациент ужасно стонал, не приходя в сознание. Это увидел Петр и начал хохотать.
- Смотри, а с этим истерика.
- Точно. Этому голову свернуло, а тот помешался.
Фельдшер попытался повернуть голову Сергею. Петр схватился за живот и лег на землю. Второй фельдшер махнул рукой.
- Возможно, это агония?
- Все может быть. И этот не жилец.
Медики долго возились с Сергеем и только по положению носков ног смогли определить правильное положение его головы.
Погрузили ездоков в машину скорой помощи и увезли в санчасть.
Командир задумчиво посмотрел на смеющихся летчиков и добавил:
- Это не анекдот. Так было в действительности. Жизненный случай. Разные бывают в жизни человека ошибки.
Я как раз вспомнил еще одну историю.

Ошибка.
Эту ошибку совершил курсант военного училища Цыбин. Он торопился выполнять учебный плановый полет. На аэродроме рядышком стояли два самолета. Один под номером 06, а второй – 09. Курсант должен был лететь на самолете под номером 09.
Где-то в нескольких метрах от самолета Цыбин стал надевать парашют: просунул руки в лямки и щелкнул нагрудным замком. Затем стал поправлять лямки на ногах, очень сильно нагнулся. Стоял он к самолетам спиной, поэтому, мельком глянул между ног на номер самолета. Затем устроился в кабине и улетел. Но он ошибся, когда глядел снизу (между ног) на номер самолета, спутал 09 и 06. Улетел он на самолете под номером 06. И летает себе. И летает… Спокойненько. Выполнил задание, прилетел, но поставил самолет на другое место. Где-то в конце аэродрома. Выполнил, что ему положено было и ушел. Он то не знал, что летал на чужом самолете. Я же говорю, что он ошибся.
Приходит курсант Погодин, ему нужно лететь на самолете под номером 06, а самолета нет. Есть просто пустое место. Он ничего не понимает и идет к инструктору, говорит тому:
- Самолета нет. А мне летать нужно.
Инструктор не верит:
- Как нет?! Что вы мне, курсант, сказки рассказываете.
- Нет самолета.
- Ха! Самолет что ли украли?! Да, я сам! Лично! Утром его видел.
- Не верите? А самолета нет. Разрешите на другом лететь?
- Что за разговоры?! Я сам вот сейчас пойду и посмотрю.
Пришли, посмотрели на то место где стоял самолет под номером 06. Пусто! Тогда инструктор пошел к руководителю полетами доложить, что самолет исчез. Инструктор и руководитель полетами убедились, что самолет действительно пропал. Стали думать они, совещаться: что делать? Сообщать ли в центр о пропаже. Ведь это ЧП! Это же позор! Это ведь, понимаете, не иголка… Это же самолет.
Руководитель полетами говорит:
- Но ведь самолет этот у нас действительно был. Я же на нем летал… Ничего не пойму! Придется сообщить в центр.
Он думал, что комиссия прибудет дня через два. Как это обычно бывало. Но те прилетели сразу, как будто ожидали пропажи самолета.
Стали проводить инвентаризацию техники. Инструктор, руководитель полетами, члены комиссии проверяют наличие самолетов и, наконец, добираются до края аэродрома и там видят борт 06. Стоит себе среди старой техники.
Инструктор онемел. Инспекторы удивились, стали пальцем тыкать в самолет и спрашивать:
- Как понять вас? А это что? И вообще в чем дело?
Руководитель полетами был удивлен не меньше, но виду не подал. Но объяснится все равно нужно.
Пропажа самолета дело не пустяковое, за это ой как шею намылить могут. Он говорит так:
- Это моя личная инициатива. Я проводил плановую проверку личного состава на предмет бдительности. Хотел увидеть их реакцию, их действия в случае пропажи техники. Мы никогда самолет не теряли, но должны предусмотреть все случаи.
Комиссия обиделась, что ее в глупом положении выставили. Но самолеты все в наличии оказались, с тем и улетели. Руководитель полетами стал выяснять, каким образом самолет попал не на свое место? Кто на нем летал? Так все узнали об ошибке курсанта Цибина. Этот случай не имел никаких последствий. Инструктор потом прочел лекцию о необходимости быть внимательными и осмотрительными при выполнении полетов. Но бывают в жизни происшествия, которые раскрывают человека с неожиданной стороны. Причем с самой негативной, как бы глубоко он, плохое, в себе не скрывал. Проявив всю низость своей души, такой человек в среде летчиков теряет уважение, становится изгоем. Ему остается только одно бежать из части.
Расскажу вам историю о самом ценном, что есть в характере человека о благородстве и самоуважении. И о том, как низко и подло может вести себя свой же «брат» летчик.

Кто ценнее?
Экипаж самолета уже сидел в кабине, готовился выруливать на взлетную полосу, когда появился запыхавшийся капитан Носков. Потный, он бежал к самолету с большой хозяйственной сумкой и кричал:
- Стойте! Стойте! Возьмите меня с собой. Мне лететь нужно.
- Разрешение есть?
- Есть.
Командир сделал запрос у руководителя полетами, тот подтвердил разрешение.
- Садись раз разрешают.
Носков быстро забрался в самолет, он тяжело дышал. Платок, которым он вытирал лицо и шею был совсем мокрый. Носков радовался, что успел, что сможет с военными летчиками быстро добраться до Новосибирска. Его раздражал штурман, который балагурил, смеялся.
- Болтун. Чему радуется? Баба болтливая, - думал он сердито.
Через некоторое время полета сели на промежуточный аэродром. Штурман как бы невзначай выглянул в окно и присвистнул:
- Ну и дела! Мы не на тот аэродром сели!
Работник аэродрома, услышав такое замечание, подошел поближе. Его окликнул штурман:
- Слушай, что это за аэродром?
- А вы, что не знаете, где вам садиться? Кировское.
Работник аэродрома ухмыльнувшись, побежал докладывать начальству о промахе летчиков. Носков злорадно процедил сквозь зубы:
- Влетит вам сейчас, ребята…
Второй летчик улыбнулся:
- Не влетит.
- Связался же я с вами на свою голову.
- А что такое?
- Мне нужно в другую сторону.
Летчики только переглянулись. Вернулся сердитый работник аэродрома. Он демонстративно не смотрел в сторону штурмана. Тот удивился.
- Это же шутка.
- Дурацкие у тебя шутки.
- А ты не доноси начальству, не бегай. Сам подумай, как мы можем без разрешения приземлиться? Никак!
- В самом деле, никак. Как это я купился на шутку? – удивился Носков.
Самолет летел на высоте десять тысяч метров, когда отказал один мотор. Сообщили диспетчеру. Через несколько минут отказал другой двигатель. Поступил приказ покинуть самолет. Экипаж из четырех человек готовился выполнять приказ. Командир приказал: «Всем одеть парашюты». Бледный от страха Носков крикнул командиру:
- А я?!
- И ты прыгай.
- У меня нет парашюта.
- Где он?
- Я торопился! Я боялся опоздать на самолет! Я же не знал, что он понадобится!
- Мы тоже не знали. Всем покинуть самолет.
Носков бросился к штурману и стал срывать с него парашют:
- Я старше тебя по званию. Я капитан, а ты лейтенант. Кто ценнее для армии? Я, ценнее. Отдай, парашют! Я приказываю!
- Возьми,- штурман снял с себя парашют и отдал его Носкову. Носков не глядя на летчиков, торопливо надевал на себя парашют. Неожиданно командир корабля скомандовал:
- Отставить прыжки. Попробуем рули управления. Высота еще у нас есть.
Неожиданно заработал один двигатель и почти сразу второй. Экипаж занял свои места, машина стала набирать высоту. На ближайшем аэродроме им разрешили посадку. Штурман выглянул в окошко и увидев работника аэродрома, как бы случайно сказал второму пилоту:
- Мы не туда попали! Мы не на тот аэродром сели! Эй, что это за аэродром?
Летчики, слушавшие этот рассказ стали задавать вопросы:
- Куда потом Носков делся? Как себя вести в таких случаях? Стоит ли отдавать парашют?
Сошлись на мнении, что экипажу повезло. Ведь все живы остались. Но случай действительно интересный с точки зрения психологии.
- Конечно, интересный случай, – добавил рассказчик, – об этом случае узнали в части. С Носковым знаться мало, кто хотел и через некоторое время он перевелся в другую часть. Там тоже узнали. Он служил какое-то время, а потом вышел в отставку.
Над такими, мягко сказать, малоценными людьми летчики любят пошутить. Вообще в среде летчиков очень ценится шутка, юмор.
Расскажу вам случай, трагический, можно сказать. Он о том, как летчики подшутили над жадным, злобным и недалеким человеком. Этот человек, зная благородную натуру людей связанных с авиацией, унижал и третировал их как мог. За это он понес заслуженное наказание.

«Устроился хорошо, жду с нетерпением».
Начальника тыла Гудко недолюбливали. И было за что: обмундирование и спецодежду выдавал он не вовремя, не по размеру. Оттягивал время. С продуктами питания, была та же история. Говорили, что он не чист на руку, махинатор. А отношения приятельские он поддерживал с замполитом Хорько.
Заносчивый, вспыльчивый замполит так же не пользовался уважением среди военнослужащих.
Гудко и Хорько любили выезжать на рыбалку. Однажды летом они разбили лагерь у единственного роскошного тополя, что рос недалеко от реки. Установили по две удочки. Ветра не было, на идеально гладкой поверхности воды отражались синее небо и белые кучерявые облака. Кусты черной смородины у березняка усеяны черными спелыми ягодами. От листьев и ягод исходил удивительно приятный аромат. Здесь же рядом росли маленькие кустики костяники.
Ярко – красные ягоды так и просились в котелок. Все знают, если бросить в кипящую воду немного ягод земляники, смородины, костяники и два-три листочка чабреца, мяты, чай заваривается такой вкусный, что от кружки оторваться сложно. Подливай да пей на здоровье! Пей да подливай!
К вечеру небо заволокло тучами, стали сверкать молнии. Полный, дебелый Гудко смотал удочки. Хорько варил уху. Поймали они всего шесть рыбешек, как раз на уху хватило. Они не торопились уезжать домой, так как жили недалеко, да и приехали на своем транспорте («Волга» Гудко стояла у палатки).
Первые капли дождя заставили Хорько забраться в палатку, он крикнул приятелю:
- Бросай стряпню! Вымокнешь.
- Уха уже готова.
- Снимай котелок, поставь на землю. Пусть немного остынет.
- Я сейчас минут на семь поставлю в воду. Быстрее остынет.
Гудко снял котелок, что висел над затухающим костром и пошел к реке. Он надел плащ-палатку. Котелок поставил в воду. Течение реки было едва заметно. Крупные капли дождя превратили поверхность воды в реке в сложный узор, напрочь, сменив прежнюю картину. Молнии сверкали, казалось рядом. Гудко морщился при каждом грохоте грома. Он страшно трусил, резкие звуки его пугали.
- Пойду в палатку, – решил он. – Пропади она пропадом! Эта уха!
Подхватив котелок, повернулся к палатке и в это время увидел, как длинный ветвистый яркий столб ударил в тополь у палатки, раздался жуткий грохот с раскатами. Тополь вспыхнул, его огромные ветки как бы играли с пламенем. Они, то ярко разгорались, то затухали. Казалось, пламя потухнет вот-вот. Но оно вспыхивало, поднималось еще выше. Еще ярче.
У Гудко сжалось сердце:
- Эко, вмазала! Молния в тополь попала.
Он боялся новой молнии, гроза продолжалась. Крикнул:
- Коля, ты как там? Коля! Коля, покажись!
Ему никто не ответил, он подошел ближе:
- Коля, отзовись!
Гудко поставил котелок у залитого дождем костра, подошел к палатке и заглянул внутрь. Не было никаких сомнений: в Хорько попала молния и он мертв. Гудко пошел к машине, сидя в ней, он соображал, что нужно делать:
- Позвонить в «скорую», затем в милицию. Жене его еще нужно сказать. Нет, не могу. Пусть «скорая» ей сообщит. А сейчас поеду в милицию.
Он положил две таблетки валидола себе под язык и сам себе пообещал:
- Никаких рыбалок. Боже упаси хоть шаг из дома в грозу. Пропади все пропадом! Я жить хочу. Боже, как я боюсь.
Действительно, от страха у него тряслись руки, и прерывалось дыхание.
Прошло какое-то время, Хорько похоронили. Траурный ритуал был выполнен. Но страх у начальника тыла не проходил. Однажды он вместе с другой корреспонденцией получил странную телеграмму, прочитал ее:
«Устроился хорошо, жду с нетерпением.
Николай Хорько»
Гудко побелел, хотел что-то сказать, но не смог. Его тело обмякло в кресле. Он лишился дара речи. Тяжелейший инсульт заставил бросить службу. Поправившись, он попытался отыскать шутников, которые послали ему эту телеграмму, но не нашел. Да, он настолько был труслив и суеверен, что поверил в телеграмму от покойника. Чья то шутка была рассчитана точно. Его никто не жалел.
Один из летчиков, слушавших эту историю, тихо сказал:
- Грустный рассказ.
- Это верно. Я собрался рассказать о смешном, а почему-то у меня получилось печально. Совсем немного печали. А чтобы вы совсем не загрустили, расскажу вам забавный случай…
Ну, почти как грузинский анекдот. Нет, нет! Это был не грузин. Слушайте. Забудьте о печали.
Как борт «0052» просил посадку.

- Служил у нас летчик. Какой он национальности был, не знаю. Жгучий брюнет, глаза раскосые, цвет кожи желтоватый и говорил он по-русски очень плохо. С грубейшими ошибками в словах, да и понимал русскую речь неважно…
За оконным стеклом комнаты, в которой находились летчики, была видна сирень. Пышные кусты с ярко-зелеными листьями и начинающими цвести белыми цветами привлекали к себе насекомых: бабочек, стрекоз, пчел… Не было видно взмахов крыльев насекомых, не было слышно жужжания пчел. Гул от двигателей, взлетающих и садящихся самолетов, иногда заглушал слова рассказчика, но от этого общая линия истории не терялась. Повествователь продолжал:
- Однажды этот летчик возвращался с задания, подлетая к аэродрому, запросил у земли посадку:
- Я – нол, нол, пятьдесят два разрешите посадку.
Диспетчер ему отвечает:
- Два ноля пятьдесят второй посадку разрешаю.
Услышав ответ, летчик не идет на посадку, набирает высоту и уходит делать круг над аэродромом.
Диспетчер, удивленный происходящим, понять не может, что случилось. Что такое? Кажется, ясно разрешил посадку… А летчик круг над аэродромом накручивает…
Самолет сделал круг, и пилот вновь делает запрос:
- Я – нол, нол, пятьдесят два прошу разрешение на посадку?
Диспетчер бодро отвечает:
- Два ноля пятьдесят второй посадку разрешаю!
И видит, что самолет вместо того, чтобы садиться наматывает второй круг над аэродромом.
- Что за черт!- думает он. - Может быть, что-то со связью?!
Когда самолет ушел на третий круг, диспетчер позвонил руководителю полетами:
- Слушайте, тут ваш один кружит над аэродромом. Я ему посадку разрешаю, а он не садится.
- Какой борт?
- Два ноля пятьдесят второй.
- Сейчас буду.
Диспетчер был незнаком с особенностями пилота, руководитель полетами разъяснил:
- Он плохо знает русский язык. Отвечать ему нужно по шаблону.
Когда пилот запросил посадку:
- Я нол, нол пятьдесят два, разрешите посадку?
Руководитель полетами взял микрофон и ответил:
- Нол, нол пятьдесят два, посадку разрешаю.
И самолет, наконец-то совершил посадку. Летчик «два ноля пятьдесят второй» считал не своим номером. Просто не понимал такого ответа.
Летчики улыбались, кто-то, из слушателей, заметил:
- Это, наверное, курсант был? В военном училище всякое бывает…
- Верно. Я с удовольствием вспоминаю годы учебы, особенно последний курс. Мы тогда летали. И много.
Рассказчик махнул рукой:
- Эта история – сущий пустяк, но смешная.

«Хлеба, зрелищ, женщин!»

Курсанты высшего военного летного училища пришли обедать в столовую. Но обед им не подавали. Кухня сегодня вовремя не приготовила еду.
Что-то видно случилось с подвозкой продуктов или жарочные плиты ремонтировали.
Хлеб ,что был заранее поставлен на столы курсанты съели. И теперь нетерпеливо поглядывали в сторону кухни. Очень хотелось есть! Молодой здоровый организм требовал пищи. Сам собой возник ропот возмущения:
- Эй, на кухне! Мы есть хотим!
- Что там у вас случилось!
- Кушать хочу!
На шум вышел повар. Кратко объяснил, что борщ скоро будет готов. И что котлеты уже дожариваются. Сказав, все это скрылся в кухне.
Некоторое время курсанты сидели молча. Но еду все не несли. Это «скоро» затянулось уже на «долго». Кто-то из молодых людей выкрикнул:
- Хлеба, зрелищ, женщин!
Этот кличь, подхватили. Улыбаясь, курсанты в такт стучали кружками по столу и скандировали:
- Хлеба, зрелищ, женщин! Хлеба, зрелищ, женщин!
В зал заглянул заведующий столовой. Попытался успокоить курсантов, но те его не слушали. Услышал крики проходящий мимо столовой начальник училища, спросил:
- Что они кричат?
Ему объяснили причину возмущения курсантов. Заведующий столовой оправдывался:
- Плиты чинили. Обед запаздывает. А им все равно. Кричат. Понять не хотят!
Начальник училища, улыбаясь, возразил:
- Правильно кричат. В следующий раз с обедом не запаздывайте.

Деспот
У кафе «Марс» остановился красивый джип с затененными стеклами. Отдыхающие, что сидели за круглыми столиками у кафе, отвлеклись от еды. Полдень, жарко, утомительно и вдруг хоть какое –то развлечение. Из машины вышли три красивые женщины, одна чуть постарше. Все три – блондинки. У той, что была постарше и полнее, на правой ноге блестели две золотые цепочки. Другая женщина нервно щелкала замком белой сумочки. Третья самая худая и молодая из них, куталась в вязаную шаль. Синяя красивая шаль напоминала рыбацкую сеть с крупными ячейками. Полная блондинка энергично закричала: - Артем! Посетители кафе догадались, что в машине еще кто-то есть. Женщины старались говорить тихо, но их было слышно: - Придется ждать. Это же он будет заказывать. – Может быть, поищем другое кафе? Приличное. При этих словах, посетители «Марса» обиделись. - Я устала. – Нет. Здесь хорошо рыбу готовят. А при таких словах посетители кафе стали уважать себя. – Я есть хочу. – Мало ли ты чего хочешь. Главное, что хочет Артем. – Интересно, есть здесь рыба? Блондинка, что куталась в шаль, молчала. Отдыхающие разглядывали женщин и ждали появления Артема. Но в машине было тихо. Полная блондинка топнула ногой. Цепочки взвились вверх, переплелись и упали ей на ступню. – Тиран! Диктатор! – Тише, услышит,- попросила женщина в шали. Она куталась и дрожала. – Скандалист. Все делает назло. Мы – жертвы. – Тише, пожалуйста. Отдыхающие насторожились. Сердца их наполнились сочувствием к блондинкам. И негодованием к тирану. – Где будем обедать? Внутри? - Внутри. Меня еще знобит. Я сильно обгорела. – Ты как хочешь. А мы пошли. Знаем мы твою рабскую покорность. Жди. – Что я могу сделать? – Не знаем. Мы устали от скандалов. Мы – люди. Дверца машины неожиданно хлопнула. Все ждали появления мучителя красивых дам. Взгляды посетителей кафе сосредоточились на уровне крыши машины. Высматривали крупного мужчину. Неожиданно с обратной стороны машины появился мальчик. Все удивились. Ростом он был чуть выше колеса джипа. Его голову обхватывал платок. На платке скалил зубы череп. Мальчик обошел машину, поднялся на крыльцо соседнего заведения. Стал ходить вокруг вазона с петуньями. Из машины больше никто не выходил. – Артем! Артем! – звала мальчика мать, она куталась в шаль. Но тот не обращал на нее внимания. Отдыхающие полностью утратили интерес к происходящему. Принялись за свою еду. Дома их ждали свои «тираны». Возможно, круче этого.

Сообщения
В понедельник вечером Анна Петровна проверяла тетради дома, когда пришло sms-сообщение на ее мобильный телефон. Молодая учительница прочла «Все работаешь? Когда отдыхать будешь?». Номер телефона отправителя сообщения ей не был знаком. Она подумала: «Это кто-то ошибся номером». Работы у Анны Петровны было много: она окинула взглядом стопки тетрадей на столе. Но, видимо, под влиянием сообщения решила сделать перерыв. Через месяц в субботу учительница получила сообщение на ее взгляд крайне бестактное: «Ну, что? Давай на праздники замутим шашлыки на даче?». Она подумала, что это опять ошибка. И что люди- молодцы, умеют отдыхать, а у нее одна работа на уме. Возникло желание ответить на сообщение, но потом оно прошло. Зависть осталась. Через две недели пришло сообщение: «Как там Симферополь? Пылит?». Девушка задумалась, она только- что вернулась из Симферополя. «Неужели это не ошибка? Этот неизвестный знает ее. Знает, чем она занимается, где бывает. Может быть ей следует ответить?» Анечка засомневалась: звонить или не звонить? Сильнейшее любопытство не исчезало. По сообщениям трудно было определить, кто это ей пишет послания: мужчина или женщина. Еще через месяц, когда она ела кашу на кухне, вновь пришло сообщение: «Доедай свою размазню-овсянку. И двигай к морю, будем доедать голубцы». Учительница отодвинула тарелку, аппетит пропал. Делать ей было нечего. День свободный. Жгучее любопытство, раздражение, желание ринуться в авантюру разгоралось в ней. Она решила ответить, встретиться, познакомиться. Обязательно. Непременно! Девушка с телефоном в руке прошлась по комнате, выглянула в окно. Солнышко светит, погода хорошая. У моря сейчас рай. Нашла свою пляжную сумку. В мечтах она уже была далеко. Звук мобильного телефона заставил ее вздрогнуть. Пришло еще одно сообщение. Анечка торопливо открыла его и прочла: «Извини. Ошибка».

Одинокий
Сергей шел по Земской улице и рассматривал здания, прохожих. Люди спешили по делам, а ему было одиноко и скучно. «Вроде- бы не урод. И умный. И образование у меня есть, а все одинокий. Ну, почему я такой одинокий? Мне уже тридцать пять лет»,- думал он. Особенно долго его взгляд задерживался на прохожих, если это были мужчина и женщина. Он завидовал им. А как же? Им хорошо. Идут себе разговаривают, что-то обсуждают. Счастливые. Эх, а вот он один. Ему стало жалко себя. Все проходят мимо, никто не знает о его переживаниях. Сергей рассердился: «Им везет. Они умеют знакомиться. А я вот не умею. Не могу. Не мо-гу!» В это время женщина, что шла впереди него, сказала: - Вот беда. Пакет в ее руке лопнул, и из него посыпались бумаги на тротуар. Свежий ветерок быстро их разметал во все стороны. Мужчина, шедший навстречу, молча, стал подбирать бумаги. Сергей поравнялся с ними, но не замедлил шаг. Ему хотелось помочь им, но какое –то чувство неловкости заставило пройти мимо. Он шел медленно, оглядывался, досадовал на прохожего: «Откуда взялся? Какой быстрый!» Женщина благодарила помощника: - Спасибо. Вы меня выручили. – Вам помочь отнести бумаги? – Если не трудно? Если можно. – Нет. Совсем не трудно. – Понимаете, я чувствовала, что он лопнет. И все равно не разложила бумаги на два пакета. – Бывает… - Знаете, это все отчетность. Бумаги важные. Они шли и разговаривали. Сергей завидовал им: «Уже познакомились. Как это быстро у них получилось. Уже беседуют, как будто сто лет друг друга знают. Как у других людей все просто получается. Хорошо им. Они не мучаются. Если бы они знали, как тяжело быть одиноким. Если бы они знали… Где уж им знать!»

Письма из Подмосковья по Интернету в Феодосию
Оля, купил я дом в деревне. Решил зимой жить в Москве, а летом на природе. Наша деревня не совсем стандартна. Наша часть деревни на довольно высоком склоне к окской пойме. Ниже вторая часть деревни. Раньше, когда разливы на Оке достигали 12 метров, нижние дома подтапливало. Сейчас таких разливов не бывает. Вернусь в Москву, пришлю фото с ледоходом на Оке. Сзади нас ещё одна улица, А дальше поля и перелески. До грибных лесов надо проехать тройку остановок на автобусе. Я в тех лесах был только в детстве. Сейчас много грибников и мало грибов. Недавно были опята. Грибники в автобусах были с полной тарой. В деревне растут старые вётлы, вязы и деревья непонятных пород. Много терновника. На участках старые неухоженные яблони. Полно сирени. Обычно вдоль заборов. В километре есть лесной массив, но в нём встречаются коттеджные посёлки. В идеальном состоянии и никого в них нет, кроме дворецких. Дальше бывший посёлок аэродромных офицеров и солдат. Аэродром года 3 не функционирует. В посёлке живут какие то люди. В основном в преклонном возрасте. Вокруг поселкового забора участки с шикарными постройками. Дальше железнодорожная станция Белопесоцкое.
Написал много. Понять без карты невозможно.
Наша деревня, не деревня, а село. То есть в деревне имеется церковный приход. Церковь была на грани исчезновения, сейчас восстанавливается. Но это не бывший храм - получается не очень качественный новодел.

Оля, добрый день. Жить на природе прекрасно, особенно в хорошую погоду, как
сегодня. Тихо, солнце и ни одного облачка. Ходил с Глашкой (собакой ) навещал своего
одноклассника. Он недалеко сторожем работает в посёлке богатеньких. Потом
пришли ко мне и смотрели фото на компьютере из нашей юности. В кого не
ткнёшь пальцем, а его давно нет среди нас. Невесело. Осталось нас
немного. Фотографии, конечно, есть, но это до возвращения в Москву. Интернет мобильный не переработает с картинками. А, у нас прекрасное бабье лето. Только паутина не летит. Приехал сын.
Там, где строители засыпали газоны, он сеял семена трав. Поздней осенью нужно из
леса принести и посадить липы, сосну, дуб. Рядом с домом нашёл маленькую
белую акацию и вяз. Вязы они тяжело приживаются. Сын планирует половину участка
сделать нерегулярным парком. Пока всё вырастит, моего века не хватит. Надо бы
посадить каштан. Он быстро растёт и легко приживается. Этот год яблочный. У
кого яблони, то они все в подпорках. Падалицей кормят коров.
К сожалению, кроме прозы жизни в нашей сельской жизни ничего не происходит. У Глашки выработалась привычка вечером, как стемнеет исчезать со двора. Под ворота и пошла гулять по деревне. Уйдёт в одну сторону, возвращается с другой. А, вообще она трусиха. Боевая- только на родном дворе.
Думаю, что скворцов у вас в этом году, будет ещё больше, так как у нас выводков было немерено. Пора лететь перелётным птицам, а не видно. Ласточки уже улетели. После первого сентября улетели и дачники. На улице никого. Изредка проедет машина. Вот такие у нас дела. Вернее никаких дел.
Добрый день. За окном зелень начала желтеть. Это осень заглядывает в окошко. Незаметно и придётся собираться в дорогу домой. Вот тогда и покажу Вам наше бунгало. Старческие болячки более- менее стабильны. Глашка с утра ушла на солнышко. Её кормить пора, а хозяин сидит у компьютера. Пришла и категорично улеглась на хозяйский коврик. Пойду кормить. Только что вернулись с Глафирой из прогулки за деревню. В проулке встретилась коза и два подросших козлёнка. Глашка дождалась, когда их загнали домой, а потом пошла за мной. Трусиха. Коров не боится, а вот козы для неё новая скотина. Я боялся, что у неё будут проблемы с курами. Ан, нет, их она не замечает.
Дмитрий организует вокруг дома газоны. Закончен маленький участок. Сегодня я увидел маленькие всходы.
Надеюсь, что со временем вместо крапивы, будет газонная травка.

Добрый день. Украшаем дом резьбой. Это всё выдумки Дмитрия. Мои только шесть элементов прорезной резьбы. И то он просил что-нибудь придумать, чтобы закрыть огрехи строителей. Я ему сделал только эскиз с крестом. Делал он сам. Смотрится органично. Свою резьбу я совсем забросил. Любовь прошла.
Добрый вечер.
Акварель- техника живописи очень сложная. Малейший неправильный мазок и работа испорчена. При просмотре акварельных работ обращайте внимание на белый цвет. Это должен быть цвет бумаги, а не белой акварели. Если это не так, считайте, что смотрите халтуру.
Около бани выросли кабачки и никому они не нужны. Остальное на огороде у соседки. Сейчас там картошка, свёкла, морковь и петрушка.
Для шашлыков сын построил открытую летнюю кухню, но печи там ещё нет.

Добрый день. Старый Крым - это не Массандра?
Я сейчас совсем не прикасаюсь к алкоголю. Опасно. Может случиться приступ стенокардии. Дмитрий тоже не пьёт. Курит много.
Погода у нас стоит солнечная и тихая. Собака больше обитает на солнце.
Сегодня собирался на рынок в Ступино и проспал... Тоже хорошо.
Я с молодости контролировал сколько я могу выпить. Трезвенником никогда не был, но всегда ограничивал выпивку. Если я буду пить как мои друзья, то утром мне будет очень плохо и только длительный сон способствовал выздоровлению. Поэтому при застолье, я выпивал немного водки, а далее переходил на газировку. Собутыльники уже не замечали.
Потом у меня отец был склонен к регулярному употреблению. Пьяным я его не видел, но он каждый день выпивал бутылку водки или самогонки. С возрастом и брат пошёл по его пути. Противно это было наблюдать. Так в пику семье я не стал пьяницей.

Добрый день.
Если есть желания, они сбудутся. Рассказы в российских газетах печатаются ли? Чаще печатаются рассказы в больших журналах. Когда то читал рассказы Рубиной, Катерли, но это в « Новом мире», наверное. Журналы брал в библиотеке на работе. Из 2000 работников, их читали сначала четверо, а когда одного не стало то трое. Сейчас и завод стоит, и библиотека не работает. И в киосках я не вижу толстых журналов. Издаются ли они? В основном на витринах Донцова, Дашкова, Маринина, Устинова и т.п и т.д. Дашкова, правда, девка талантливая.
Придётся Вам поломать голову. Даже Токареву совсем не слышно. Старое в магазинах можно встретить, а новых рассказов не встречается. Чаще её можно увидеть в «ящике».

Оля, добрый день. Вас, видимо, обидело моё сравнение с Хемом.
Относительно творчества Шолохова, я в молодости в лесном домике принимал участие в небольшой выпивке, а в основном беседе с писателем Александром Кроном. Интересный и довольно известный ныне покойный писатель. Зашёл разговор, почему Шолохов не заканчивает роман « Они сражались за родину». Помню, отрывки из этого романа печатались во время войны в газете «Правда». Крон объяснил это тем, что Шолохов мало знал войну. Он сравнил его творчество с другими писателями, принимавшими непосредственное участие на фронте и написавшие свои произведения не растягивая написание на десятки лет. Некрасов, Симонов. Я ему поверил. Тем более он сам был в блокадном Ленинграде. И он первый кто рассказал нам про Маринеску.
А что может знать о казаках новоиспечённый крымский читатель? Или писатель? Всего доброго. Писать буду уже из Москвы.

Записки телевизионного мастера. Ремонт телевизора
Вот какой смешной случай произошёл со мной лет двадцать назад.
В Приморском это маленький посёлок недалеко от Феодосии я работал на
электростанции. Моё увлечение было ремонт телевизоров. Считался хорошим мастером по телевизорам, ко мне часто обращались за помощью.
Телефонный звонок. - Аллё… телемастер? - Да, говорите.
-У нас телевизор плохо показывал, мы его стукали сверху. Что нам делать?
Он совсем перестал показывать.
- Теперь постукайте его снизу.
Я просто пошутил. Через неделю тот же голос.
- Не могли бы вы к нам подойти, муж уехал в командировку, а я не могу снизу стукать.
- Хорошо сегодня подойду...
Телефон местный, громкий и рядом жена всё слышала. - Ей муж стукал снизу, теперь ты иди ей постукай…
Я, конечно, пошёл и отремонтировал клиентке телевизор. При взгляде на свою жену мне, почему то было смешно. А жена была серьёзной.
Визит
- Здравствуй, дядя Коля.
- Здравствуй, Танечка,.. ты ко мне, что то несёшь?
Таня - это местный почтальон, не высокая худенькая женщина средних лет.
- Мне сказали, ты телевизоры можешь ремонтировать.
- Я могу так отремонтировать, что забудешь, в каком углу стоит. Кто ж тебе такое мог сказать? Мы с тобой уж тридцать лет в посёлке. Всех должна знать.
- Вот баба Клава сказала, ей боцман телевизор сделал.
- Тоже мне боцман, это я боцман, а тот, кто у нее был, и моря то не видел. Иди в мой дом, там поселился моложе меня парень, отдал я ему свою должность вместе с домом.
Виктором его зовут. Утром он на работе, а после обеда он всегда дома. Мне б его талант я б пожил...
- Да ты и так каждый день хороший, как тебя не увижу ты всё навеселе. Ладно, найду я его.
Услышав лай собаки, я выглянул в окно. К дому шла женщина с сумкой почтальона. Ноги в тапки и выхожу на встречу.
- Вы мне журнал принесли, я жду.
- Вот вам газета.
- Хорошо, заходите чаще…
-Нет, у вас собака. Вы мне вот что скажите. Как сделать телевизор, меня дядя Коля к вам отправил.
Выслушав всё о телевизоре и о ней самой, объясняю, мол, нужно подождать пока телевизор совсем станет или принести его ко мне. Ни то и не другое её не устроило.
- Вы знаете, он отключается только на самом интересном месте, а потом снова работает.
- Как вы думаете, я приду и буду сидеть ждать, когда появится это самое интересное место. А вдруг в этот вечер ничего интересного не покажут?
- А мы попьём чай, если хотите, поужинаем.
- Ладно, в пять часов включишь телевизор, а я приду в шесть.
В шесть часов вечера подхожу к дому номер два, на лавочке сидят пожилые женщины. Под пристальными взглядами я вошёл в подъезд. Поднимаюсь на четвёртый этаж, так думаю, завтра новая сплетня обо мне. Скажут ужинать к нам приходил. О том, что я хожу по посёлку к разным людям ужинать, мне стало известно месяц назад.
Отчасти это правда. Частенько хозяева, оплатив мне за работу известную всем цену, приглашали меня на кухню. Почему я должен отказываться от порции супа и ста грамм? И быть довольным у себя в общежитии чаем с каким ни будь бутербродом. Звонок прервал поток моих мыслей. Прохожу в квартиру, типовая двухкомнатная хрущёвка. Гм, а женщина выглядит куда лучше в домашней одежде, чем в спецодежде работника почты.
- Почему телевизор не включен. Я сказал включить в пять.
- Так я его выключила пять минут назад, когда он погас.
- Включай, - уже более мягким тоном сказал я.
Всё понятно, вечер пропал, телевизор этот мне сегодня не сделать. Второй раз он может и не отказать. Так, для приличия, посижу часок и домой собаку кормить.
- Я покручусь возле телевизора, а вы занимайтесь своими делами, я вас отвлекать не буду.
- А вы у нас теперь боцман?
-Нет, я не боцман, это Николаев настоящий боцман. Он служил на флоте, с японцами воевал. Ушёл на пенсию, получил новую квартиру. А я пришёл на его место. Надоело
в общежитии, а тут такой дом на берегу озера, с отоплением и освещением. Раньше я у Лузгина работал в ЦЕТАИ, (цех тепловой автоматики) знаете такого.
-Знаю, кто ж его не знает. А вот вас, я почему то не знаю. Вы наверно приезжий?
- Да я уже пять лет здесь живу. Телевизор не ломался у вас вот потому и не знаете. Муж то ваш где? Что совсем одна живёшь? -Мужа похоронила, два года уже. Дети выросли, дочка младшая в институте, учиться вчера проводила.
-Муж то, что больной был?
- Куда там. Пил много. В мехколонне работал. Там все пьют. Уезжают в командировку пьяные и приезжают такие же. Каждый год из этой команды хоронят. Чаю налить?
-Налей…
Выпил бокал чая, а телевизор работает.
-Как видишь восьмой час, мне пора идти. Придётся прийти ещё раз. Зайду завтра чуть позже, у меня ещё есть заявка. Телевизор не выключать пока дыма не будет.
На второй день прихожу. Дверь открыта, смело захожу в квартиру. Тишина, разуваюсь, заглядываю в комнату. Две пожилые женщины сидят на диване, молчат, но внимательно
посмотрели на меня. Я их узнал, это те самые, которые вчера встретили меня у подъезда.
Из кухни вышла хозяйка квартиры: - Здравствуйте, проходите.
- Здравствуйте,- ответил я ей. Потом повернулся к сидящим женщинам и проходя мимо них ещё раз сказал:
- Здравствуйте, -и добавил, - вы меня ждали?
-А мы думали к Тане ни кто не ходит.
-Что ты, Нина, это ж телемастер, телевизор надо сделать.
-А чего они вчера делали? - С хитрой улыбкой произнесла Нина. Из кухни опять вышла Таня. Остановилась, не зная, что сказать.
- Чай пили и почему бы не придти ещё раз, если чай вкусный.
Успел ответить я за неё. Взял стул, положил на него дипломат с инструментом. Рядом положил сумку обычную хозяйственную из чёрной материи.
В прошлый раз у Тани к чаю ни чего не было кроме сахара. Потому взял сумку зашёл в магазин, купил конфет, печенья, колбасы, сыру и пару сдобных булочек на всякий
случай. Думаю если не у Тани, так я у себя дома съем.
- Вот видите, он опять работает целый час.
Не успела хозяйка это сказать, как телевизор взял и погас.
- Может его на стол поставить. Вам удобней будет.
- Ты на стол бутылку ставь, а с ним мастер сам разберётся.
Это опять Нина, она как потом стало известно жила в соседней квартире. Они с мужем пенсионеры.
- Знаешь, Нина, пойдём мы с тобой по домам, не будем людям мешать. Без нас им спокойней будет. Тебе тут рядом, а мне далеко на первый этаж идти.
Я тем временем повернул и открыл телевизор. Дефект не заставил себя долго искать.
Таня, молча, смотрела на меня. Соседи встали, попрощались и ушли.
- Что в нём случилось? Что-то сложное?
- Самое сложное, это его проверить не погаснет ли он опять через час,- ответил я и посмотрел на женщину.
-Как сегодня чай будем пить?- не отрываясь от работы спросил я.
- Сегодня суп с курицей сварила, может мы вместе покушаем. Вот и телевизор как раз проверим.
«Вчера ни чего не было, а сегодня курица», - подумал я.
- Откуда деньги на курицу, получки ещё не было?
Таня удивлённо посмотрела на меня. Наши взгляды встретились. Мне стало не по себе.
Зачем я так сказал?
- Мне Зина дала в долг. Свои деньги дочке отдала, когда провожала её на учёбу в Симферополь.
Я включил телевизор.
- Что ж, будем курицу есть. Где можно руки помыть?
Помыв руки, выхожу из ванной и что я вижу. Татьяна собирает ужин не на кухне, а в зале.
- Зачем? В кухне было бы проще?
- Там тесно… и как раз телевизор здесь будем смотреть для проверки. Садитесь за стол я сейчас суп принесу.
Она повернулась и пошла на кухню. Я взял, лежащую на полу, возле тумбочки сумку и последовал за ней на кухню. На маленьком столике стояла приготовленная
для ужина посуда. Возле плиты Таня наливала суп в тарелки. Я положил сумку на стол.
- Это я к чаю кое что купил, проходил мимо магазина ну и зашёл. Тебе помочь?
- Неси суп на стол... На вот полотенцем бери, горячая...
Подхватив полотенцем тарелку, понёс её на стол.
Так, я сяду здесь, хозяйка там. Мне будет виден телевизор, а ей ближе к кухне. Вроде бы всё готово, я сажусь на выбранное мною место. Но что это, Таня достаёт из серванта
фужеры. Так, подумал я, будет вино. Этим вином оказался обычный портвейн.
- Открывай и наливай.
Наливаю в фужеры.
- За наше случайное знакомство, - произнёс я фразу из всем известного кинофильма.
Вместе с супом начались разговоры о том, как я живу, как она живёт. Кроме дочки у нее два сына. Один живёт в городе в семейном общежитии, второй сын живёт далеко за Находкой с женой и двумя детьми. Оба окончили мореходку. Но с морем судьбу не связали. Мать иногда навещают.
- Ну, вот всё съедено и пора наверное нам прощаться,- я встал из за стола. Подошёл вплотную к женщине, взял её за руку.
- Спасибо, милая, всё было очень вкусно. За такой ужин разреши поцеловать тебя в щёчку.
Не дожидаясь ответа, я обнял её за плечи левой рукой, чуть прижал к себе и нежно коснулся губами её щеки. От моего поцелуя она вздрогнула. Возникла короткая молчаливая пауза. Не думая о последствиях, я сильней прижал её к себе, поцеловал в губы.
- Не надо, - ели слышно прошептала она. У нее безвольно опустились руки. Я продолжал целовать. Её глаза были закрыты, тело обмякло. Взял её на руки и положил на рядом
стоящий диван. Что это с ней?- только и успел подумать я. Руки у нее зашевелились, она приподняла голову и осторожно поцеловала меня в щеку. Ну, вот приехали - пробежала мысль в голове. Теперь уже обоюдный поцелуй. Отрываюсь от поцелуев, пододвигаю подушку ей под голову. Присаживаюсь рядом с диваном. Очередной поцелуй и
одновременно рукой трогаю под платьем её груди.
А в моей голове, - руки то не мыл после курицы, как- бы не замарать платье. Тогда уж лучше марать трусики. Груди то так себе, видел и лучше. Мысли проносились
так быстро, что осознал всё происходящее только потом, на второй день. В тот момент не сопоставлял свои мысли и действия. Правой рукой поднял к животику подол её платья
и, погладил таки, сверху по её трусикам.
Что было дальше, не трудно понять. Это как говорят постельная сцена. Я не стану её описывать, может она вам не понравится.
Скажу только, что эта история с Таней продолжалась двадцать лет.

Интересная семейка
В моей жизни это единственный случай. Однажды летним днём, ко мне домой зашла ни чем не
примечательная женщина. Мой дом был одновремённо и моим местом работы. Стоял он на берегу тёплого рукотворного озера. И находился чуть в стороне от посёлка по имени Приморское. Но рассказ не об озере, а обо мне. Я в то время был на этом озере в должности "машинист обходчик". Работа не сложная и низко оплачиваемая, но была одна важная для меня особенность этой работы. Наличие свободного времени. Так как я в молодые годы был радиомехаником, то вскоре почти все телевизоры в посёлке оказались у меня в руках. Для этого и требовалось свободное время.
Это позволяло мне не бедно жить и кое что откладывать про запас. Правда, этот запас через несколько лет лопнул как мыльный пузырь. Я, кажется, увлёкся вступлением.
Жители приносили мне на ремонт свои телевизоры, или приглашали меня к себе домой с той же целью.
Так вот я с умным лицом, выслушал пришедшую женщину, записал адрес и назначил время, когда я буду у них. И вот в назначенное время я позвонил в квартиру. Дверь открыла уже знакомая мне женщина.
- Проходите... Можно не разуваться, у нас нет дорогих ковров. Вот он наш телевизор. Четвёртый день не работает.
Разуться не составляло труда. Я прошёл в комнату к телевизору. Крышка снята, на полу под ним лежали паяльник, отвёртка и ещё некоторые инструменты.
- Что, кто-то уже здесь работал?
- Не кто-то, а я. Я здесь кое-что припаяла, он ещё после этого работал, а потом стала менять вот эту лампу, гнездо и рассыпалось.
- Я всё вижу, вы, пожалуйста, словами говорите, а руками не надо показывать. Сейчас все будет сделано.
Прошло минут десять. Включаю.
- Ну, вот видите, телевизор показывает. Только вы в следующий раз при паке пользуйтесь канифолью, и паяльник поменьше возьмите. И всё будет нормально.
- Вот ведь говорил этой скотине, куда ты лезешь?
Раздался за моей спиной мужской голос. От неожиданности я вздрогнул, я то думал что мы вдвоём. Оборачиваюсь, из кухни по комнате идёт мужчина.
- Старый телевизор угробила. Все ремонтировала и вот до этого добралась.
Я, конечно, выбросил из его лексикона некоторые не приличные слова в адрес хозяйки квартиры.
- Ни чего страшного не случилось. Видите, уже всё работает.
Я как мог, успокаиваю мужчину. Оказывается это её муж.
- Ты много не ори, давай рассчитывайся за ремонт. Не надо крышку закрывать я сама закрою.
Собираю инструмент, мужчина достаёт из кармана деньги. Протягивает мне.
- Хватит? Запломбируй ты мне этот телевизор, чтоб она в него не лазила.
- Я не пломбирую, я доверяю, пломба ещё ни кого не удержала.
- Всё понял. Вымой руки, садись за стол. Я свеженький салат сделал. Голубцы приготовил. Пирожки испек. Успел отбивные сделать, хотя долго стирал белье.
Мужчина открыл дверь в ванную.
- Что вы. Меня дома ждут.
- Дождётся тебя твоя Файка, ни куда не денется. Знаю я её. Скажешь ей, что у Женьки с Андреем был, она нас знает.
Вымыл руки. Интересная семейка, я такую ещё не встречал.
За столом разговорились. Оказалось, она в гараже автоэлектриком работает. В первое время работала шофёром, перед декретным отпуском перевели на лёгкий труд. Да так и осталась. Вот уже десять лет автоэлектрик.
При желании всему можно научиться. Только вот работа в таком мужском коллективе наложила на её поведение свой отпечаток. Могу добавить к уже сказанному. Эта женщина Жанна или
просто Женька жила с моей женой на одной улице Чкалова. Покойный муж моей жены работал в этой же мехколонне. Потому друг друга они знали хорошо. Из разговора с супругой стало ясно, Женька по дому выполняет всю мужскую работу.
Починить сыну велосипед или прибить доску в сарае это её работа. На муже лежала забота о детях. Муж вначале пил, как и все в мехколонне. Она его перевела работать на
другое место, он бросил пить. Злые языки поговаривали, что она его за пьянку била. Теперь деньги у него в кармане, что надо купить он сам решает. Представьте, как смотрят на него мужики, с которыми раньше пил. Когда то недостающий рубль искали вместе, а теперь у него деньги в кармане и не даёт. Для меня эта история осталась в памяти.

Внучка Мне рассказывали, что ямочка на подбородке признак творческих способностей. От вас теперь услышал тоже. Про удачу как узнать? И как избежать неприятностей? Иногда плохое известие превращается в радость. Как такое бывает? Из моей жизни вспоминаю. Расскажу я о нашей внучке.
Когда мы с Фаиной сошлись, у неё было трое детей. Два сыночка и лапочка дочка.
Дочка училась в городе. Жила в общежитии при институте. К мамочке приезжала один-два раза в месяц за продуктами и деньгами. Фая делилась с ней своей крошечной зарплатой. Но вот у Фаи появились деньги (моя зарплата), и дочка стала чаще приезжать. У дочки стали появляться новые платья и обувь. Однажды я жене сказал:
- Фая, ты много даёшь ей денег. Загуляет наша дочка.
Но, увы, она поняла это по-своему. После этого моего замечания. Я не стал знать о расходах на образование. Но всё случилось, как я и думал. Однажды придя с работы, я застал такую картину. Фая плачет, соседка Нина её уговаривает. При моем появлении они замолчали. Жена вытерла слёзы, проводила Нину до дверей.
- Рассказывай что за слёзы. Что это Нина тебе такое страшное напела?
- Покушай сперва потом расскажу.
- Не тяни, что сама то будешь кушать? В ответ новые всхлипывания, новые слёзы.
- Нина сказала что беременная.., -сквозь слезы говорит.
- Что? Нина беременна в шестьдесят лет? А может ты...
- Да, что ты совсем не понимаешь… Маринка наша… Когда уезжала Нине сказала, а мне нет.
-Вот тоже. Радоваться надо, а ты плачешь. Садись за стол. Сейчас я налью по такому случаю, обмоем внука или внучку.
После выпитой стопки водки Фая успокоилась, сообщила новость. Весь её рассказ вкратце такой. Нашёлся парень, который дочь обманул и теперь она на пятом месяце. Что теперь делать не знает.
За неделю Фая обошла местных врачей с надеждой о прерывании беременности. Но, увы, бесполезно.
В мае месяце мы дождались внучку. Нашей дочке пришлось брать в институте отпуск.
Пришлось и бабуле уйти на пенсию. Дочка через полгода уехала доучиваться. Вот так внучка и осталась на наших руках. Шесть лет мы заботились о ней.
И вот однажды, пришла мне в голову идея, уехать сюда. Вот так всё и получилось. Мы уехали только вдвоём. Через несколько лет мы поняли, что совершили большую ошибку. Исправить эту ошибку было не возможно. Мы потратили деньги, а без денег не вернёшься.
Сейчас я считаю, что это злой рок или судьба. Сейчас у меня есть время, чтобы осмыслить прожитую жизнь. Посмотрел в зеркало. Ямочки я не нашёл. Однако на бороде разглядел вот такой знак ^. Две коротких морщины сходятся вмести с небольшим углублением.
Подбородок это где? Если снизу, то он у меня жирненький, пухленький, шея полная короткая.
Я никогда не задумывался над своим портретом. Благодаря вашему вопросу разглядел себя в зеркале. Ужаснулся, какой я за этот год стал старый. Вот я и пришёл к такому выводу.

Русская баня

Живу я в Феодосии, а родом из Сибири. На юге хорошо, но часто думаю о севере. Я вспоминаю, как мы веники на зиму готовили. Из березы. Осины. В предбаннике висели сосновые лапы, пучки трав для «духу». Запах, какой! Изумительный…
Как на камелек воду для пара лили. Из золы щелок готовили. Русская баня из целого бруса, вся деревянная. В лютую зиму это рай. О бане писать можно много, как о себе, так и о других людях. Общих бань раньше не было. Мылись в своих банях, которые сами и строили. Топили их по субботам, сосновыми дровами.
В нашем посёлке открыли общую баню. Чистая, опрятная, всюду кафель. Два отделения, мужское и женское. Вначале было много посетителей, шли из любопытства. Потом как то поубавилось. Днём среди недели заходи просторно без всякой очереди мойся, пока не надоест. В один из таких дней отправляет моя старшая сестра своих двух сыновей в баню. Было много им сопутствующих наказов, как мыться, как одеваться. Летняя пора, жарко. Идут эти два братца, и говорит один другому:
-Мать рубль дала, ведь жалко пропадёт. На рубль можно мороженого много купить, объешься.
-Да, Миша, в кого ты такой умный уродился. Что с тебя будет, когда вырастишь с меня. Мне уже пятнадцать, пока ты до меня вырастишь, я в армию уйду. Как ты будешь без меня умничать. Так и быть сделаем по твоему. Заходим в баню покупаем мороженое, и идем на речку купаться, помоемся лучше бани. Прошло часа три, мамка их забеспокоилась. Просит меня пойти разыскать ребят. Иду, сморю они сидят на лавочке не далеко от дома и спокойно доедают мороженое.
-Вы что, пацаны, сидите. Дома мать ждёт. Быстро встали, мороженое можно и дома съесть.
-Дома мать заругает, что деньги истратили. А ты, дядь Вить, не говори что мы мороженое ели.
Приходим домой. Мать спрашивает, как помылись.
- Хорошо, -отвечают. - Вода тёплая.
-А почему у тебя, Мишутка, ноги грязные?
Дальше было полное разоблачение.

Целитель Не знаю что писать. А напишу маленький рассказ. Начну с того что дело было давно и не правда. Тогда я еще не жил в Феодосии.
Некоторые имена я изменил. Время и место действия без изменения. Август 1959год.
Окраина Барнаула. Несколько пожилых женщин ранним утром встретились в маленьком переулочке с редким названием Каландрошвили. Кроме меня ни кто его и не запомнил. В руках вёдра, корзины. Старшая по возрасту Мария, все и стар и млад её звали Маня. Маня пришла с дочкой и сыном. Дочке 22 года, сыну 24 года, он женат. Дочка не замужем.
-Таньк, а Таньк, ты что ж ребят своих не взяла, в лесу то ведь без ребят страшно будет. Давай своего Юрку да и Ваську подними, если он дома.
Татьяна соседка, жила через дорогу. Примечательно, что у нее в семье было четыре сына. На удивление всем соседям её муж Иван вернулся с войны в 1946 году живым и здоровым.
Вот так и собрались, три женщины с четырьмя уже не молодыми подростками в лес за земляникой.
Красив сосновый бор, ленточный. Он протянулся ленточкой от Барнаула на триста километров в глубь Алтайских полей. На радость всем, посередине леса была маленькая речушка. Конечно, название этой речки - Барнаулка.
Задача этой группы заключалась в том, чтобы пройти в лесу вверх по речке пять шесть километров, подальше от города и набрать ягод кто сколько сможет. Всё получилось, как и было задумано, дорога известная, каждый год ходили за ягодами и грибами.
Почему так далеко? Так рядом с городом людей много всё вытоптали. К полудню у всех было уже по полведра ягод.
-Юрк, Васьк, что ж вы всё едите, давайте сюда ягоду в корзину, быстрей наберём да и домой.
Татьяна постоянно пыталась вразумить ребят. Но, а им то не нужно это скучное занятие, им бы побегать по лесу, по речке. В лесу речка то совсем не такая как в городе, вода чистая прозрачная, можно даже рыбок посчитать.
- Вот ведь им в армию осенью, а ума совсем нет, как дети.
Татьяна жаловалась Анне, которая доводилась ей двоюродной сестрой. Татьяна на минуту загрустила, через месяц её сын Юра уйдёт в армию и брат Василий вместе с ним.
-Таньк, а Таньк, слышь чё говорю. Вальке то моей совсем плохо. Рвёт её и по кустам бегает. Мария подошла к Татьяне.
-Мать то у вас знающая, может чему и ты научилась?
Татьяна развела руками.
-Нас ведь у ней четыре дочери и ни кто не подумал...
-Что ж делать, придётся всё бросить и идти с ней домой. Вы что ж одни останетесь? Мария махнула рукой своему сыну:
-Давай собирайся, Вальку домой поведём.
-Стой, подожди, Васька,.. да куда ж они убежали…
Подошли Юра, Вася.
-Чё надо то? Мы на речке были, вот где рыбалка будет.
-Какая рыбалка, Вальке плохо, домой пойдём. Васьк, ты с мамкой живёшь, может, что знаешь? Все направились к сидящей недалеко девушке.
-Так ведь, что… я ни когда… ещё не разу, -тихо говорил Василий.
-Валюша что с тобой?- Василий присел.
-Не могу, тошнит, и руки ноги отказывают… Наверно отравилась, может паука с ягодой съела.
-Мань дай мне кусочек хлеба и отойдите все на минуту…
На поляне мгновенно воцарилась тишина, как по команде все повернулись и отошли метров на пять.
Вася взял хлеб и вдруг у всех на виду перекрестился, встал на колени. Шёпотом, тихо, чтобы слышно было только ему самому:
-"Отче наш, ежи си на небеси..."
Вот он уже протянул хлеб Валюше:
-Съешь и всё пройдёт.
-Меня тошнит…
-Ешь и водой вот запей. Не бойся, не стошнит.
Витя сел возле девушки. Все молча, наблюдали за происходящим. Первой нарушила молчание Татьяна:
-Ладно, давайте еще полчасика пособираем, а там видно будет. Юрка, хватит ягоду есть. Корзину надо добирать.
Не заметили, как прошёл час.
- Мань, что мы? Как домой идём? Как Валька то?
-Так вон она ягоду собирает. Сейчас ведро доберём и пойдём. Васька то ваш смотрикась видать у матери научился. Передала она ему. Он ведь у вас последний.
По дороге домой Юра после всей пустой болтовни вдруг остановился и серьёзным тоном спросил:
-Витьк, а ты что у нас верующий? Прям всем на удивленье.
- Не удивляйся, все мы под богом ходим.

Вася в армии
За неимением что написать, напишу я продолжение ранее изложенного рассказа.
Начало шестидесятых. Наш Василий герой предыдущего рассказа служит в Армии. Далеко в маленьком городке Советская Гавань. В третьей роте, караульного батальона вот уже час как прозвучала команда "отбой". Тишина, все на своих местах. В пяти метрах от входной двери, возле тумбочки на посту дневальный. Коль на посту так нужно
стоять. Два часа на ногах. Ночью можно и посидеть, ведь все спят. Старшина, проводивший вечернюю поверку, отправился к себе в старшинскую. Можно пойти взять табуретку. Сесть и потихоньку дремать. Но за дверью послышались шаги,
входная дверь распахнулась, и в коридор вошёл командир роты капитан Степанов. Дневальный вытянулся, руку к пилотке.
- Товарищ капитан, за время моего дежурства замечаний не было, дневальный рядовой Игнатьев.
- Вольно, - капитан прошёл по коридору, заглянул в дверь к спящим солдатам. Из своей комнаты вышел старшина.
- Товарищ капитан, личный состав роты после вечерней поверки отдыхает, замечаний нет. Отсутствует младший сержант Комисаров.
- Тише, старшина, разбудишь солдат. - Капитан кивнул головой в сторону своего кабинета, как бы приглашая войти.
- Так, так сержанта нет и замечаний тоже нет, - уже в кабинете начал разговор капитан, не дав старшине объясниться.
- У тебя спирт еще есть?
- Давно уже нет. Если получим, то через десять дней на следующий квартал. Спирт есть в санчасти или у нашего Комисарова, - старшина выглянул в коридор.
- Комисарова сюда, попробуй позвонить ему, он что то сегодня совсем распоясался.
- Есть, - дневальный крутанул ручку телефона, но увидел вошедшего сержанта.
- Комисаров в кабинет, -дневальный показал в сторону двери, - там кэп, сейчас тебе малость дисциплины добавит.
-Чего это он здесь, он ведь на больничном? Тревога наверно будет, он там один?
- Старшина с ним, я слышал, он его малость за тебя почесал.
- Товарищ капитан младший сержант, Комисаров по вашему приказанию явился.
- Ты где это болтаешься, целый час тебя нет. Тебе разрешено задержаться не более десяти минут. Старшина, ещё раз такое повторится, наказать.
- Будет сделано, его давно уже пора наказывать. Слушай, Василь, у тебя спирт есть? -И не дожидаясь ответа.
- Беги назад к себе и принеси нам двести грамм.
- Да вы что, товарищ старшина, у меня всего сто грамм. И как я останусь, мне ведь киноаппараты каждый день протирать
- Подожди, старшина, мне ведь всего надо грамм сорок, руку протереть, спать совсем не могу, а после спирта немного легче, - капитан пошевелил правой рукой.
- Разрешите идти, минута туда и обратно.
- Бегом марш. Василий скрылся за дверью.
- А спирт у него есть, Николай Иванович. Я заметил, в шестом карауле на выходе его не досматривали. Он мог пронести спирт и сумка у него с халатом подозрительно тяжёлая была.
- Да, старшина, мало знаешь. Замполит просил при мне начальника караула, чтоб его не досматривали, всё согласовано.
Прошло минут пять, в дверь постучали.
-Входи! Вошёл Комисаров, поставил на стол пол литровую бутылку, наполовину заполненную спиртом. Старшина взял бутылку, встряхнул, посмотрел пытаясь определить содержимое.
- Всё, можешь быть свободен.
-Нет, подожди, принеси из старшинской нам аптечку.
Капитан начал осторожно снимать китель.
Вернувшись с аптечкой, Василий увидел покрасневшую, опухшую руку у капитана.
- Что у вас, товарищ капитан, с рукой? Чистым спиртом нельзя протирать, нужно не много развести. Разрешите посмотреть, может я чем то помогу.
- Комисаров, иди от сюда, тебе сказали свободен.
-Не торопись, старшина, разведи немного спирту, достань вату в аптечке, а ты, Вася, развяжи мне бинты.
-Так у вас что, товарищ капитан, руку то резали?
-Резали уже дважды, сначала ниже локтя нарывала, а теперь к плечу подбирается.
- Товарищ капитан, вам нельзя руку мочить, и спирт здесь не поможет. Он уберёт только зуд на несколько часов, а потом ещё хуже будет. Я вам смогу помочь только старшину
придется попросить… Моя медицина секретная.
-Ты что видел, а, может, лечил такую болезнь? -Спросил капитан, когда они остались одни.
-Нет, не лечил, но я видел как моя мать лечила. Чуть повернитесь, руку мне сюда. Закройте глаза, не бойтесь. Больно не будет. Прошло три минуты.
- Ну, вот всё, сейчас немного забинтуем, Не мочить, ни каких мазей. За три дня опухоль сойдёт. Только где резали, будет боль малость. Завтра приходите ко мне в клуб и принесите камфорное масло. Дома замотайте руку красной шерстяной тряпкой. Готово, давайте будем одеваться.
Прошло три дня. Тот же кабинет.
- Старшина, выпиши Комисарову увольнительную, я хочу пригласить его к себе в гости на кружку чая.
-Что вы, товарищ капитан, он так по всюду ходит. Ему не нужна увольнительная, у него удостоверение киномеханика. Ни один патруль его не забирал, а наши тем более.

________________________________________

Когда в городе еще были тротуары… (фантастический рассказ)
Машины, велосипедисты и люди двигались одним смешанным потоком по узкой дороге стиснутой высокими домами и каменными оградами. По краям дороги находились гаражи, сараи, магазины, лоджии, решетки из кованого железа… Мальчик с дедушкой шли ближе к краю дороги, лавируя между разноцветными машинами. Женщины везли детей в колясках в центре движения. Шли рабочие, продавцы, учителя, врачи, милиционеры… Плотный поток, состоящий из машин и пешеходов, перемещался медленно. Водители боялись наехать на людей, а те боялись попасть под колеса. Сигнал скорой помощи заставил оглянуться мальчика. Как ни сигналил водитель медицинской машины, уступить дорогу было невозможно. Люди жались к домам, цеплялись за решетки оград руками, повисали на них. Мальчик и дедушка прижались к железной решетке, мимо проехал автобус, зацепил и порвал свитер старику. Он огорчился: - Эх, если бы были тротуары! Вечером, когда они вернулись домой, мальчик спросил: - Дедушка, что это такое? Тротуары? – Это пешеходные дорожки вдоль автомобильных дорог. На них только люди могут идти. Только пешком. А машинам запрещено там находиться и ездить. – Расскажи о них. – Это было, когда в городе еще были тротуары. В центре улицы по дорогам ехали машины, а с обеих сторон дороги находились тротуары. Специальные дорожки для пешеходов. Хорошие времена! Помню: машины двигаются по своему пути, а люди спокойно идут по своим дорожкам. – Разве такое бывает? – Как же, как же… так все и происходило в нашем городе. – Тогда куда девались эти тротуары? - В городе однажды появились чужие люди, они не ходили пешком. Захватили власть в городе, архитектора заменили. Властями города и многими горожанами овладела жадность. Они стали захватывать тротуары и строить на них гаражи, сараи, киоски. Все это делалось незаконно. Общую землю захватывали, а власти молчали. Им все равно: живы пешеходы или нет. – А архитектор? – Ему стало не до архитектуры. Ему все равно где и что строится. Город и горожане его не интересуют. – И ты ходил по тротуарам? – Все горожане по ним передвигались, а дети бегали. – Вот это да! Здорово! – В некоторых странах вдоль дорог на улицах, кроме пешеходных дорожек, есть специальные дорожки для велосипедистов. – Не может быть!- так и подскочил мальчик. – Я правду говорю. – И что можно ездить на велосипеде? - Вот именно. Люди идут по своей дорожке, велосипедисты едут по своей. А рядом по дороге двигаются машины. – В городе? – Конечно! – Фантастика! - Но это правда. Честное слово было, совсем недавно. – Это невозможно. Дедушка, не рассказывай сказки. Я не маленький. Внук засмеялся, вышел на лоджию. Там в углу стоял его велосипед. Мальчик на нем иногда катался, но только по квартире.

Мыс Чума (фантастический рассказ )
Такое в городе случалось, когда одновременно на нескольких улицах лопались водопроводные трубы, вода потоками лилась по дорогам. В этот день аварии произошли во многих местах. Улицы города оказались под водой. Машины медленно пробирались среди мутных потоков. Затяжной дождь превратил ручьи в горные реки. Ливневые стоки оказались забитыми. С неба моросила вода, из-под земли били фонтаны. По улице Горького плыли лодки. Дорожки Морского сада оказались под водой. Карантинная балка наполнилась водой. Самые высокие места в городе превратились в мысы. Потоп? Потоп! Потоп… Жители затопленных домов перебрались в горы. Натянули палатки, повесили флаги, стали мастерить плоты. На всех в городе лодок не хватало. Паника в городе не наблюдалась, все знали, что при таком состоянии водопроводной сети, потоп неизбежен. К тому же и море есть, и морской порт. Излюбленным местом мальчишек стала Доковая башня. Она торчала из воды, обозначая край мыса, который местная ребятня назвала Чума. От названия этой части города – Чумка. Жильцы верхних этажей Крымского массива наблюдали, как мимо их окон проплывают доски, старые корзины, мусор, листья, бродячие собаки и даже старый «Запорожец». Радио и телевидение не работали. По рассказам очевидцев неопознанная подводная лодка по ошибке всплыла у картинной галереи Айвазовского. Сидевшие на крыше сотрудники музея А.Грина шикнули на нее, и она снова погрузилась в пучину. Мальчишки с мыса Чума швыряли в море камни, ныряли к затопленным гаражам, а в школу не ходили. Городскую железную дорогу затопило, пассажиры выходили во Владиславовке. Но вода приближалась к этой станции. Жители села приплыли к мэру Феодосии на двух лодках. Они привезли каравай с солью и челобитную с просьбой заткнуть дыры городского водопровода. Если до них доберется вода, то скотину пасти будет негде. А ведь они поставляют в город молоко. Мэр возвел очи к небу, позвонил батюшке, потом начальнику водоканала и развел руками. Сельчане все поняли, уплыли. Городские художники и поэты пропадали на мысе Чума, здесь они набирались вдохновения. Взволнованные, восторженные силой рукотворной и природной стихии, они писали, ваяли, рисовали. Боялись только одного, что источник вдохновения иссякнет. Их успокоил советник мэра по культуре: - Так! Куда я пришел?! Что это за разговоры?! Дорогие мои, денег в городской казне нет. Ко всем вопросам подходите творчески. По- деловому. Что это за вопросы о конце потопа? Его не будет. Нужно мыслить реалистично. Всего доброго. Я спешу.

«Шардоне, ты моя, Шардоне… «
Библиотекарь Нина Александровна встречала литераторов из Москвы. В Феодосии должен состояться литературный фестиваль. Уже приехали поэты и издатели из Киева, Харькова, Львова, других городов Украины. Должны приехать литераторы из Питера, Минска. Нина устроила главного редактора солидного российского журнала в гостиницу. Он сказал: - Редактор и поэт из Питера в одном номере жить не будут. – Вот как. А что любят известные литераторы? - Они любят молоденьких поэтесс и одноместные номера. – Почему? – Поэт писать будет, а издатель будет мешать ему. Библиотекарь поверила московской знаменитости. Фестиваль прошел замечательно, организованно, весело, интересно. Литераторы встречались в библиотеках города с детьми и взрослыми. Читали стихи и прозу. Умели находить общий язык с читателями любого возраста, заинтересовать, увлечь, рассмешить. Вызвать сочувствие и симпатию к героям своих книг. Отшумели дни фестиваля, пришло время расставаться. Собрались у железнодорожного вокзала. Сели на скамейки вокруг цветника. Редактор журнала из Москвы достал бутылки с вином, торжественно произнес: - Это сухое домашнее вино. Сам сегодня на рынке выбирал. Нина спросила: - Вы уверены? Лично я сомневаюсь. – Раньше у частников всегда хорошее вино было. Это же домашнее! Сухое! – Когда это было? Лет двадцать тому назад?! Хорошее, сухое. А сейчас оно «мокрое». – Как это? – На рынке лучше не покупать вина, обязательно добавят всякой ненужности. - Что добавляют? – Спирт. Сивуху всякую. – Не может быть. Мне продавец обещал, что сухое. – Еще как может. Действительно вино оказалось крепленым. Но деваться некуда, разлили его по стаканчикам. Выпили за расставание и за новую встречу. Первым отбывал поезд в Питер. Следующий, шел в Москву. Объявили посадку, зашли в вагон провожать питерцев. В купе выпили еще вино. Вошла проводница, воспитанные питерцы попытались привстать. Им это таки удалось, хотя с трудом. Проводница открыла планшет с билетами. Все произошло мгновенно. Она не успела спросить: »Постельное белье будете брать?», как питерцы автоматически оставили свои автографы на билетах двух купе. Нина Александровна стала объяснять: - Понимаете, это известные литераторы… Проводница флегматично захлопнула планшет и поднялась со скамьи. Воспитанные питерцы, конечно, попытались привстать. Московский поэт развалился еще больше: - Девушка, вы уходите? Подождите, я с вами. Мы будем ловить «зайцев». Я буду как дед Мазай. Редактор журнала из Питера возмутился: - Дед Мазай зайцев спасал. А ты наоборот… - Что наоборот? – Зайчиков из лодки выбрасывать. Пардон, из поезда. – Д-а-а-а? – Д-а-а-а! Проводница хладнокровно сообщила Нине: - Не переживайте. Не первый раз в моем вагоне едут писатели. Доставим всех, куда нужно в сохранности. Под марш «Прощание славянки» поезд отъезжал от вокзала. Поэт из Москвы махал платочком. Поэты из Запорожья и Киева пили пиво. Делали глоток из бутылки, наклонялись по очереди к цветку на клумбе и нюхали его. Литератор из Львова спросил у Нины: - Вы какое вино любите? – Шардоне. Редактор журнала из Москвы ударил кулаком себя в грудь и запел басом. Образовался хор. На привокзальной площади гремело: -Шардоне, ты моя, Шардоне…

Красиво
Вы думаете, что я просто так хожу от одного санатория к другому? Напрасно. Я собираю семена цветов. Моя дочь устроила под балконом цветник. Там раньше мусор был, свалка. А теперь клумба. И к санаторию «Восход» я подошла с целью собрать семена уже отцветающих петуний. Раньше мне приходилось гулять и в военном санатории. Идем мы как-то со знакомыми женщинами по проспекту Айвазовского, я им говорю: - Смотрите, как красиво! – Где? – Вокруг. Чудесно! – А-а-а… ну и что? Не понимаю таких людей. Не понимаю… Вот дерево красивое, корни вылезли из земли. Какая мощь! Какая сила! И красота. У меня сохранились фотографии, на которых видно, что у дома Айвазовского росли пальмы. Но не уберегли их. Это хорошо, что вспоминают старые обычаи. Казаки в городе крестный ход устроили, потом кулеш варили. Украинцы и казаки готовят пшённую кашу на костре по весне обычно. Готовят только мужчины. Обязательно на костре и с салом. Однажды ела. Вкусно.
Ещё мужики готовят писный борщ. Похож на борщ, но с килькой в томате. Тоже кажется на костре.
Для Руси коронное блюдо - щи из кислой капусты. Суточные. На следующий день они вкуснее.
Помню блюдо из меню студенческой столовой 50-х годов: щи суточные на к/б б/м. Расшифровка: щи суточные на костном бульоне без мяса. Остальное на столах - гора хлеба и горчица.
Самая вкусная пища на Руси - любая приготовленная в русской печи. Особенно щи и каши.
Посадила я на даче мушмулу. Растет она в диком состоянии в предгорье в Крыму. Варенье теперь варю из нее.
Собираю плоды, которые отличаются приятным сладким хоть и вяжущим вкусом, в конце октября, до воздействия на них первых осенних заморозков. Плоды можно также мариновать, сушить. А сколько разных полезных кустарников у нас в Крыму растет, любуйся и радуйся красоте.

Бисквит
Есть в Феодосии достопримечательности, о которых знают во многих странах. Это интересные объекты истории и культуры. О коте по имени Бисквит знают немногие, но он тоже достопримечательность города. Несет кот исправно службу в продуктовом магазине. Гоняет мышей ночью, а днем отдыхает на подоконнике магазина. Спит безмятежно и крепко под вывеской «Кондитерские изделия, мороженое». Отдыхающие пытаются погладить Бисквита, он только машет сердито хвостом. Черный кот повернулся спиной к прохожим, игнорирует их. А их много, магазин расположен на Земской улице. В самом центре города. Усатого красавца снимают видеокамеры, щелкают фотоаппараты. - Котик, повернись. Ах, ты соня! – Его зовут «Бисквитом». – Да?! Интересное имя, забавное. – Какой важный! - Как бы его лучше сфотографировать? Мордочки не видно. – Я его поверну. – Сладко спит. Как то неудобно беспокоить. Подождем, когда проснется. – Времени нет. Кота будит прохожий. Бисквит выгибает медленно спину. Потягивается. Он позирует: так и так, и боком. Мигают вспышки, щелкают фотоаппараты. – Ах, какой молодец! – Красавец! - Мама, я хочу погладить котика. Бисквита берут на руки, с ним фотографируются. Какое-то время тот терпит такое повышенное внимание к себе. Потом выпрыгивает с рук и исчезает в магазине.

Отзыв читателя Здравствуйте.
Извините меня, но я сегодня злюсь на вас. Ну, зачем вам нужен этот псевдоним? Хотя бы на одной страничке оставьте своё настоящее имя.
Просмотрел сейчас всю свою переписку. Сделал это специально. Захотел уловить день, когда я приостановил переписку и что писал потом. Оказалось это интересно, вспомнить события уже прошлых лет. Я вам не писал, как мне удалось выжить. После этого я пересмотрел своё отношение к людям. Прочитал я ваш рассказ. Содержание хорошее. Но есть замечание. Почему в рассказ вы вводите новых людей и не объясняете кто они и какое отношение у них к герою рассказа. Совершенно не понятно, кто такая Лена, откуда взялась и что она делала иногда в доме у деда. Образ бабушки совершенно не раскрыт. Это что, была приходящая бабка? Почему её роль в рассказе заключалась только в совете продать стадо. Почему она ни как не среагировала на болезнь деда и скорую вызвала не она, а посторонние люди? Не описан ее рост, худая она или толстая? Умеет ли печь пироги и делать квас? Какого цвета на ней халат и тапочки? Её не интересовала причина отсутствия деда и лишь Лена полюбопытствовала, почему деда долго нет дома. Якобы имея бабку, он был один. Из рассказа не видно, что кто-то за ним присматривал, а ведь у него был явный инсульт, после которого уже не выздоравливают. Я технарь. Не удивляйтесь моему письму. Люблю докапываться до мельчайших деталей. Техника это другое дело. Интересная тема. Но беда в том, что я могу хорошо рассказывать о былом. А сочиняю плохо. Ведь достаточно высококвалифицированный специалист и искать долго причину поломки я не могу по разным причинам. Во первых я быстро справлялся с этой задачей, во вторых просто не имел права показать, что я тупой. Знаете, однажды, в бытность мою энергетиком на одном заводе, подходит старший электрик и говорит: «Вожусь уже почти день и не могу найти причину, почему станок не работает». Мне стало не по себе. Станок очень сложный и могу опозориться тоже не найти причину. А это скандал. Отогнал электрика, чтоб не мешал и взялся за осмотр. Тут меня осенило. Как-то раз, лет пять назад, один инженер показал из-за чего стоял станок и ни кто не мог его исправить. Вызвали с завода-изготовителя специалиста, и тот тоже уехал потом, оставив станок нерабочим. А ларчик просто открывался. Новое оборудование всегда смазывается маслом для консервации. Это масло попало на блок контакта пускателя, и тот не подавал импульс в следующую цепочку, станок не работал. Так, логически рассуждая, я проследил всю цепочку и нашёл не работающий пускатель. Протёр контакты и станок заработал. Вроде мелочь, но в глазах моих специалистов и руководства я, как специалист, поднялся еще выше. Мелочь, но приятно.
До свидания.
________________________________________

Содержание
На пляже Телеграмма Дружная семейка Южный вечер В сквере Феодосийский нектар Говорящие весы Почитательница Мама, вернись! В бассейне Колизей Разные Хромоногий В маршрутке Вредная привычка Ваш вес В грозу Послушная девочка Мелодия Новатор Артист Рюмка У Казанского собора Медосмотр Ботаник Крутой Поездка Психолог Морской воздух Дачники Дамское утро Игра Бабушка Забавный случай Провожатый Покраснел Вижу, командир! Бочка Ошибка Кто ценнее? «Устроился хорошо, жду с нетерпением» Как борт «0052» просил посадку «Хлеба, зрелищ, женщин!» Деспот Сообщения Одинокий Письма из Подмосковья по Интернету в Феодосию Записки телевизионного мастера. Ремонт телевизора Визит Интересная семейка Внучка Русская баня Целитель Вася в армии Когда в городе еще были тротуары Мыс Чума «Шардоне, ты моя, Шардоне…» Красиво Бисквит
Отзыв читателя

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Ваша оценка: Нет (1 голос)