Чёрная полоса

Их трое, и все они разные. Очень разные. Но их объединяет любовь к литературному творчеству. На фестивале они встретились с друзьями, с которыми познакомились на предыдущих фестивалях или по интернету, приобрели новых. Расставались и с теми, и с другими с надеждой на будущие встречи на будущих фестивалях. В общем, были в приподнятом настроении от пережитых радостных моментов, живо обсуждая эти приятные для них эпизоды: где-то радостные, а где-то забавные или вовсе смешные. О неприятных мгновениях помянули вскользь. Что они по сравнению с радостными впечатлениями?
Но парадокс в том, что, как стало очевидным, за всё, что происходит в этой загадочной для нас жизни, полной неожиданностей, надо платить. Где тот, таинственный, таймер, который просчитывает эквиваленты задолженности за пережитые впечатления? Когда и как он щёлкнул, по какой шкале или оси абсцисс – они не услышали. Да и возможно ли это было? Но то, что этот виртуальный счётчик уже работает, и исправно, они не могли не ощутить.
Сначала на автостанции не удалось купить билеты на предстоящий рейс, причём, на суперсовременный автобус. Нужно ли говорить, как хотелось попасть именно на него, и ощутить несомненные прелести того комфорта, который рисовался в их мысленном воображении? Но делать нечего – пришлось воспользоваться последней возможностью, купив последние билеты на последние места на последний рейс.
Но, к их огорчению, настоящие неприятности их ожидали впереди. Стоило им предъявить свои права на места, согласно купленным билетам, перед молодыми людьми, занявшими их места, как на них обрушился шквал ядовитых насмешек и хамства со стороны явно обнаглевших ребят, не признающих никаких дистанционных установок из области правил хорошего тона.
Едва они успели устроиться, вздохнув от облегчения после того, как водитель удалил безбилетников из салона автобуса, и войти в русло течения ощущений от сценария дорожного пути следования, как автобус остановился. Водитель решил подзаработать на психической выносливости законных пассажиров, подобрав левых пассажиров, до отказа переполнивших салон автобуса, как оказалось, на весь путь дальнего следования. Свет, конечно, он выключил. На всех опустилась кромешная тьма. Ощущение было более чем невесёлое, словно всех пассажиров этапироли, невесть, за что и куда.
Ещё на автостанции, в целях мирного покоя мирных граждан в кассовом зале славные защитники общественного порядка, выдворили двух хулиганивших, нет, не бомжей, – хуже, явно бывших заключённых, не смотря на их бурные протесты. Те, в свою очередь, пообещали, что всё равно поедут тем рейсовым автобусом, на котором они захотят, что их возьмёт любой водитель любого автобуса. Так оно и вышло. Водитель впустил их первыми, не смотря на то, что от них разило спиртным и тем, что непременно сопровождает подобного рода людей.
К ужасу трёх особ, занимающих последние места в салоне, бродяги уселись на полу, устроившись у их ног. Пошумев какое-то время, вероятно, для некоего, обусловленного ими, порядка, и, постращав пассажиров галёрки всякими страстями, в том числе и гиеной огненной, не обойдя вниманием и этих особ, и их юных соседей, они кое-как угомонились.
Под мерное покачивание рессор вскоре эти бедолаги уснули. У одного из них была сломана нога. Во сне его товарищ, принимая более удобную для него позу, ушиб покалеченного. Перепалка на том языке, который принят у представителей этого слоя населения столь удивительной страны, вспыхнула вновь. Досталось и всем окружающим пассажирам, посмевших их урезонить. Но, по-видимому, жажда покоя и сна оказалась сильнее их необузданного нрава, и они вновь впали в глубокое забытьё, не забыв перед забвеньем пообещать всем окружающим «весёлой устроянки» для них по прибытии к месту назначения, чтоб помнили, что они тоже человеки.
На протяжении всего пути «братуха» покалеченного переломом товарища, периодически меняя положение тела на площадке задней части салона напротив двери, тяжело прижимался к ногам ближайших к нему женщин. А для надежности принятия желаемой опоры во сне, хватаясь руками, он пытался таким образом укрепить более удобную позу для себя. При этом вновь и вновь резким телодвижением задевал покалеченную ногу и без того скукошенного в неудобной позе своего напарника. Не помогали ни увещевания и сопротивление женщин, усиленно пытающихся отодвинуть его голову или руки, ни бурчливые уговоры напарника и его попытки отодвинуть спящего, как от себя, так и от женщин. Тело его спутника, словно налитое свинцом, невозможно было растолкать. Слышались лишь сопение, хрипы и посвистывание сквозь сон. Как можно разбудить мертвецки пьяного?
Время следования автобуса для наших героинь повествования, казалось, превратилось в тягостную вечность. Усталость была для них настолько обременяющей и изматывающей их душу, что не оставалось никакого терпения. Спертый воздух в салоне от чрезмерного скопления пассажиров действовал одуряющее. Разболелась голова, спина, ноги. Не было никакой возможности ни повернуться, ни отодвинуться, ни поменять каким-то образом позу. Невольно они ощущали состояние раздражения, досады. Хотелось кричать: «Господи, да что же это такое?! За что? В чём же мы так провинились?» Но «Господь любит троицу…» Что ж, эта неприятность, слава Богу, последняя, – как-нибудь придётся дотерпеть.
Осталось двадцать минут пути… Пятнадцать… Десять… Пять! И вот поворот во двор автостанции!
– Эй, мужики, подъём! Приехали! – пророкотал над ними один из пассажиров, – Ну, же, пошевеливайтесь!
«Братков» словно ветром приподняло. Не успели женщины прийти в себя, как они исчезли.
– Господи, неужели наши муки закончились?
– Кажется, да.
– Девочки, слава Богу, это закончилась чёрная полоса!

25.03. 2012 г.

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Ваша оценка: Нет (1 голос)

Рецензии

аватар: Алевтина Евсюкова

Вы, Галочка, угадали. Мы с Натальей Головко возвращались зимой из Ялты, где были участниками фестиваля, организованного Джемали Чочуа. Спасибо за отзыв. С теплом, Алевтина Евсюкова, г. Севастополь

аватар: Галина Литовченко

Я так понимаю - написано по свежим следам? Бедные девочки...