Роман - "Естество". Глава 10

КАЗАНРИЗ

Поднялся ветер. Над каменистым просёлком, убегавшим серой лентой в сторону далёкого ущелья, заплясали редкие столбики взвихряющейся пыли. Небо потемнело. Движение воздуха заставило чудо-грибы вновь прикрыть свои лепестки, и подземной страной овладели сумерки. Отдельные растения, должно быть, не желали подчиняться взбалмошной стихии и продолжали робко струить неоновый свет, словно голубые маячки далёких звёзд. Казалось, наступил глубокий земной вечер и вот-вот царица-ночь укроет засыпающий мир чёрным трепещущим покрывалом.
Исследователи, вооружённые арбалетами и острыми клинками, в сопровождении неунывающего пса неспешно продвигались в направлении скалистых гор.
Удивительное капище осталось далеко позади и почти растворилось в объятиях сгущающихся сумерек. Идти без факелов с каждым шагом становилось всё труднее. Наконец друзья решили остановиться и переждать очередное затмение. Они сошли с дороги, чтобы укрыться в гуще высоких трав. Сбросив с себя черепашью амуницию и рюкзаки, ребята решили заночевать в открытом поле. Лео нырнул в траву, обежал окрестности и вскоре улёгся рядом с хозяином.
Сколько друзья проспали, сказать трудно, но когда округу взбудоражил отчаянный собачий лай, уже светало. Ветер утих. Грибное небо едва заметно разгоралось голубоватым сиянием. Стас открыл глаза. Спросонок он не сразу сообразил, где находится и что происходит. Со всех сторон доносились шорохи и слышалось чьё-то прерывистое дыхание. Казалось, свора загнанных собак, высунув разгорячённые языки, мечется по округе. Внезапно лай утих. Парень высунул голову из травы, чтобы осмотреться – и замер. Место ночлега было окружено стаей волков. Их насчитывалось не менее двух десятков. Дикие звери сидели смирно, словно обученные псы в ожидании команды дрессировщика. Лео пофыркивая крутился возле хищников, миролюбиво помахивая хвостом. Он обнюхал каждого и, лизнув в нос самого крупного зверя (вероятно, вожака), уселся рядом, преданно глядя ему в глаза.
Друзья вскочили на ноги. Ник успел вскинуть взведённый арбалет, встал в позу стрелка, намереваясь взять на прицел сразу всю стаю. Это ему, естественно, не удавалось, отчего парень заметно нервничал.
- Ты собираешься выстрелить? – чуть слышно прошептала Лиза.
- А ты думаешь, я позволю этим тварям просто так нас взять и сожрать? Подавятся! – Ник взглянул на девушку, а затем прицелился в широкий лоб уставившегося на него немигающим взглядом вожака.
Внезапно парень почувствовал острую головную боль, нарастающую лавинообразно. Она становилась невыносимой, и стрелок, четко осознавая, что от него требуется, послушно опустил оружие. Боль прекратилась, но осталось странное чувство: словно кто-то роется в его голове, собирает разрозненные извилины в одну толстую нить, чтобы затем вырвать её с корнем вместе с разумом и волей. Увидев замешательство товарища, Толстяк присел и принялся нащупывать в траве арбалет. Герман последовал его примеру – попытался вытянуть из серебристых ножен изогнутый клинок. Страшная головная боль последовала незамедлительно, и ребята подчинились.
- Я не понимаю, что происходит! – в смятении произнесла Лиза. – Почему вы как столбы застыли?
Стас решил, что он проворнее остальных. Нагнувшись и нащупав бугристую рукоять широкого меча, он метнулся в сторону вожака. Не сделав и двух шагов, парень рухнул на землю, схватившись руками за голову. Через несколько мгновений он снова стоял на ногах, стряхивая с волос обрывки травы и потирая ушибленный лоб. То что эти звери обладают способностью каким-то образом воздействовать на головной мозг своей жертвы, теперь не вызывало сомнений.
- Интересно, почему они не нападают? – голос Лизы дрожал. – Чего ждут?
Волки, действительно, не проявляли враждебности, но продолжали удерживать людей в блокаде.
- Я, наверное, сойду с ума от страха! – казалось, Лиза была готова поддаться панике. Она уткнулась лицом Нику в плечо и заплакала.
Внезапно вожак встряхнулся и, словно опомнившись, оскалился на стоявшего по соседству сородича. Тот, получив руководство к действию, стал недовольно пятиться. Вожак в свою очередь также подался назад. Кольцо блокады разомкнулось, и в нём образовалась брешь. Затем звери расступились ещё, и их строй стал похож на подкову исполинского скакуна, обронённую среди альпийского луга.
- Такое впечатление, что они нас решили отпустить, – неуверенно прошептал Жора, пытаясь найти объяснение неожиданному поведению серой взлохмаченной братии.
- С какой стати им упускать такую легкую, а главное – безмозглую, добычу? – самокритично заявил Стас, досадуя, что не додумался на время сна организовать элементарное дежурство. – Хотя чем чёрт не шутит… Мы ведь не знаем, что у них на уме.
Словно подтверждая догадку Толстяка, Лео добродушно взглянул на хозяина и поспешил в образовавшийся проход. Выскочив наружу, он принялся безудержно лаять, призывая людей следовать за ним.
- У нас появился шанс, и его надо использовать! – сказал Ник, поднимая с земли один из рюкзаков. Когда же он потянулся за арбалетом, вожак предупреждающе зарычал. – Понял! – произнёс Коля, словно извиняясь за бестактность. Искоса поглядывая на серого великана, он помог Толстяку водрузить на спину его вещевой мешок.
- Оружие придётся оставить здесь. Очевидно, эти твари его на дух не переносят, – Стас с сожалением посмотрел на сложенный в траве арсенал, окинул взглядом друзей и сделал несколько шагов в сторону умного пса. Убедившись, что люди всё правильно поняли, Лео выскочил на каменистую дорожку. Друзья продолжили свой путь, но теперь в компании загадочной стаи.

Волки сопровождали людей до самого ущелья. Словно под конвоем, вели они пленённую группу к рыжим горам, не давая возможности изменить маршрут. Когда до прохода оставалось несколько метров, живая подкова распалась. Серая стая разделилась на две части: первая стремительной рысью поспешила вперёд и скрылась за скалистым выступом; вторая продолжила сопровождать путников, направляя их в сторону каменного прохода.
Войдя в расщелину и продвинувшись немного вглубь, исследователи остановились. Стая осталась у входа в ущелье, перекрывая его. Убедившись, что опасность отступила, друзья немного успокоились.
- Кажется, отстали, – выдохнула Лиза, не отводя взгляда от заигрывающих друг с другом хищников.
Волки развалились на земле, словно свора гончих на привале, вылизывали пунцовыми языками шерсть и лениво поглядывали на людей.
- И что вы обо всём этом думаете? – произнёс Стас, ощупывая ссадину на лбу.
- Вывод напрашивается сам собой, – умозаключил Герман. – Животные отлично надрессированы. По сути это сторожевые псы, и используются кем-то для поддержания порядка в долине. К тому же они совсем не агрессивны по отношению к человеку. По всему видно – к людям они привыкшие!
- Ты хочешь сказать, что их поведение – результат дрессировки? – Станислав сдвинул брови. – А мне кажется, ими кто-то управляет.
- Как это? Дистанционно что ли?! – усмехнулся Ник.
- Да вроде того, – Стас без тени иронии взглянул на друга. – Скажи, а почему ты не выстрелил в вожака?
- Точно по той же причине, по которой ты не смог завладеть мечом, – ответил Коля. – Если бы я не остановился в тот момент, тебе бы довелось увидеть, как мой мозг вылезает из ушей, словно убежавший из кастрюли кулеш. Я думаю, что ребята, – Ник окинул взглядом Толстяка и Геру, – испытали нечто подобное.
- Да уж… Ощущение не из приятных! – согласился Герман, и его словно передёрнуло.
- А вы заметили, что у этих волков на затылках имеются отверстия? Как дыхала у дельфинов! Они хоть и прикрыты шерстью, но, если присмотреться, можно увидеть, – поделился своими наблюдениями Жора.
- Действительно! – удивлённо произнесла Лиза, стараясь внимательнее рассмотреть животных, находившихся на расстоянии десяти шагов. – А ноздри! Их нет!
- Что у них с лапами? – прищурившись, сказал Ник. – Они напоминают обросшие шерстью гусиные ласты! И хвосты широкие, как у бобров.
- Так и есть, – озадачился Стас. – Я не удивлюсь, если эти волки окажутся водоплавающими!
- Ну ты сказал! – усмехнулся Ник.
- Меня сейчас больше волнует другое, – Станислав окинул взглядом бурые отвесные скалы. – Зачем эти ластоногие твари нас сюда привели? С какой целью? И к чему этот спектакль с конвоированием? Мы и так шли в этом направлении!
- Они решили подстраховаться, чтобы мы по пути не совали свой нос куда не следует, – смекнул Герман. – Видно, кому-то не очень хочется, чтобы мы здесь болтались, как студенты по ботаническому саду.

Ущелье представляло собой теснину, по дну которой некогда несла свои воды горная река, теперь пересохшая или поменявшая русло.
Немного передохнув, исследователи отправились дальше по петляющему каменному лабиринту навстречу неизвестности. Хорошая дорога закончилась сразу перед входом в теснину, и теперь под ногами шуршала бурая каменистая крошка.
Пройдя солидный отрезок пути, друзья остановились. Впереди, перекрыв каменный коридор, расположилась группа волков, отделившаяся от основной стаи часом раньше. Слева от дороги, словно скривлённый в ужасе рот, зиял вход в большую пещеру.
- Судя по всему, эти твари настаивают, чтобы мы пошли именно туда, – Станислав кивнул в сторону пещеры и посмотрел на друзей. – Что будем делать?
- А что нам остаётся? – Гера обречённо пожал плечами.
- Волков нам всё равно не одолеть. Это факт. А лезть на рожон, да ещё без оружия, себе дороже, – высказался Толстяк.
- Может, здесь их логово? – с ужасом произнесла Лиза. – Что если они привели нас сюда, чтобы сожрать?
- Пообедать нами эти зверюги могли ещё там, в долине, – не согласился с девушкой Ник. – Однако они зачем-то привели нас именно сюда. И это неспроста!
- Вдруг у них здесь выводок, и твари хотели заодно и своих деток покормить? – Лиза крепко вцепилась Николаю в руку.
- Хочешь не хочешь, а идти нужно, – выдохнул Стас и двинулся первым.

Опасения ребят были напрасными. Пещера оказалась небольшим тоннелем в скале. Минуя его, друзья очутились на краю гигантской котловины, раскинувшейся пологой впадиной среди горного великолепия. Её середину занимало обширное озеро, отражавшее спокойной гладью сияющее небо. Смешанный лес, чередуясь с высокими зарослями бамбука и каменистыми пляжами, тянулся по берегу водоёма зелёной прерывистой полосой. Десятки ручьев и небольших речушек срывались с окрестных гор серебряными водопадами.
Неожиданно со стороны тоннеля послышался нарастающий топот. Воссоединившаяся стая волков бежала прямо на людей, повизгивая, словно стадо диких кабанов. Друзья немедленно посторонились. Звери, не обращая на них никакого внимания, промчались мимо и скрылись из виду в бамбуковых зарослях. Вскоре их силуэты появились на берегу озера. Волки с разбегу бросились в воду. Они резвились подобно стае дельфинов, ныряя и вновь показывая спины, пока не исчезли вовсе под покровом водной глади.
- Нелепица какая-то! – ошарашено выпалил Герман. – Я, наверное, мало удивлюсь, если обнаружу здесь летающих коров.
- Почему бы и нет? – хихикнул Толстяк, – раз уж здешние волки чувствуют себя в воде как в родной стихии.
- А что если нам вернуться через тоннель и отправиться дальше по ущелью? – обратился Ник к друзьям. – Эти твари смотались, и нам теперь никто не помешает идти куда вздумается.
- Сомневаюсь я, что из этого выйдет толк, – сказал Стас. – Нет гарантии, что нас снова не перехватят и мы вновь не окажемся на этом самом месте. – Такое ощущение, что здесь всё под контролем. Только кто он – этот таинственный смотрящий?
- Хорошо! – согласился Ник. – Давайте обследуем котловину, а там посмотрим.
- Чтобы её обойти, потребуется куча времени! – сказала Лиза.
- Его у нас в избытке, – печально выдохнул Гера. – Возможно, именно через эти места и лежит путь к спасению? Ведь нам по большому счёту ничего не известно об этих краях. Мы даже не встретились с его обитателями… я имею в виду разумными, – поправил сам себя парень.
- Может, оно и к лучшему, – вполголоса произнёс Толстяк. Жора сильно сомневался, что эта встреча так уж необходима.
- И всё же нужно идти вперёд, – Стас взглянул на друзей и, получив их молчаливое согласие, повёл группу дальше.

Спустившись по склону, ребята свернули с основной дороги, чтобы не привлекать к себе внимание, и направились по узкой тропе вдоль озёрного берега. Бамбуковая роща осталась в стороне. Всё озеро лежало теперь как на ладони. Десятки стрекоз и бабочек с перламутровыми и расписными крыльями порхали над рыжеватыми хохолками тростника. Временами насекомые садились на изумрудные листья осоки, отбрасывая фотографические оттиски на незыблемую водную гладь. Иногда отражения вдруг оживали, расползаясь танцующими кругами под проворными лапками крупных водомерок.
Вскоре случилось то, чего так долго ждали друзья и чего побаивались. Они впервые увидели людей. Точнее, несколько лодок вдалеке от берега – ощетинившихся антеннами удилищ, с застывшими в ожидании улова рыбаками. Судёнышки казались крошечными соринками в слезящемся оке водоёма.
- Я считаю, обнаруживать себя пока не стоит, – сказал Стас, пригибаясь и показывая пример остальным. – Давайте ещё немного освоимся в этих краях.
Друзья не стали спорить. Действительно, вступать в контакт с местными жителями было ещё рановато. Много непонятного и пугающего творилось вокруг.
Дальше тропа взбиралась на возвышенность и терялась в глубине хвойного леса. Сосновый бор сменился приземистой дубравой. Сразу за ней начинались плодовые сады. Вверх по склонам тянулись виноградники, а низину занимали манговые деревья, раскидистые яблони и ещё невесть какие насаждения. Созревшие плоды свисали красно-жёлтыми шарами с прогнувшихся ветвей, создавая божественную идиллию благополучия и достатка.
- Райское место! – проскрипел Ник, пробираясь сквозь ветки к самому красному яблоку.
Сорвав, он протянул его Лизе со словами: «Прими, Ева, сей плод и вкуси его».
- В Эдеме пошло что-то не так? Змий-искуситель поменял сценарий грехопадения? – улыбнулась девушка, надкусывая яблоко.
- Подкрепиться, действительно, не помешает! – озвучил Жора потаённые мысли товарищей.
Через минуту по саду раздавались такой хруст и чавканье, что даже пролетающие мимо чайки оборачивались, рискуя врезаться в одну из разлапистых крон.
Утолив голод, группа отправилась дальше.
- Такой шикарный сад не стали бы возводить вдали от поселения, – уверенно заявил Стас, пробираясь меж деревьев в сторону окошенной лужайки. Пахучее сено лежало желтоватым налётом на зелёном ёжике луговины и просилось в скирды.
- Очень напоминает мою деревню, – сентиментально вздохнула Лиза, вспомнив своё детство, оставшееся в безвозвратном прошлом под латаной крышей бабушкиной пятистенки.
- Там кто-то есть! – настороженно произнёс Ник. Он поднял руку, заставив спутников замереть. – Я слышу голоса!
- Я тоже слышу, – прошептал Толстяк, внимательно всматриваясь вдаль и придерживая суетливого пса.
Вскоре на лужайке появилась группа словоохотливых женщин. Под пересмешки и гиканье они принялись ворошить граблями сено и собирать его в длинные валы. Женщины были одеты в тканые одежды, похожие на цветастые сарафаны. Работа спорилась, и женщины, не подозревая, что за ними наблюдают, затянули красивую песню. Их мелодичные голоса то разбегались, распадаясь на плавающие терции, то, собираясь в единый звуковой поток, звучали в унисон.
- Я подойду к ним и поговорю. Вы останьтесь здесь, чтобы не напугать, – произнесла Лиза, поднимаясь с колен.
- И на каком языке ты собираешься с ними изъясняться? – поинтересовался Стас. – Судя по словам песни, их речь сильно отличается от нашей. За всё время я разобрал лишь несколько вразумительных фраз по-русски.
- Может, это староверы или сектанты? – предположил Герман. – Попали сюда сотню лет назад, а выбраться обратно не сумели!
- Или не захотели, – добавил Ник. – Пойдём лучше вдвоём. Так надёжнее. Кто знает, чего они там себе думают. Решат, что ты какой-нибудь дух или оборотень, и забьют граблями до смерти.
- Я что, похожа на оборотня? – насупилась Лиза.
- Конечно же, нет, – осёкся Николай. – Но… на тебе другая одежда. И выглядишь ты… цивильно. В отличие от них.
Вдруг одна из женщин застыла как вкопанная. Заметив притаившихся незнакомцев, она растерянно взглянула на своих подруг и завизжала, судорожно тыча пальцем в сторону непрошеных гостей.
Побросавшие грабли работницы в панике сорвались с места и ринулись восвояси.
- Не иначе за подмогой рванули, – забеспокоился Стас, провожая беглянок взглядом.
– Нужно отсюда сматываться, – всполошился Толстяк, – и как можно быстрее!
Возле виноградника одиноко стоял бамбуковый домик, что-то вроде хозблока. Недолго думая друзья отправились к нему. Жора схватил под мышку непоседливого Лео, чтобы тот вдруг не увязался за переполошившимися бабами. Прикрыв за собой скрипучую дверь и подперев её мотыгой, обнаруженной среди прочего фермерского инвентаря, беглецы затаились.
- Может, стоило в лес бежать? – засомневался Ник.
- Бесполезно! – сказал Стас. – Они здесь у себя дома. Им каждый куст знаком, – парень представил бородатых аборигенов с вилами и цепями, рыщущих по округе в поисках нарушителей спокойствия.
- Кажется, идут! – прошептала Лиза, вглядываясь свозь щели неплотно подогнанных бамбуковых жердей.
Через минуту лужайку пересекла группа возбуждённых мужиков во главе с одной из перепуганных работниц. Она показывала рукой туда, где ещё недавно отсиживались ребята, и не переставала трещать как сорока на своём замысловатом языке.
Мужчины были одеты в коричневую грубо выделанную кожу в стиле а-ля зверобой и, действительно, как предположил недавно Стас, носили бороды. Но больше всего ребят поразил вид злобных тварей, которых люди удерживали на прочных поводках. Обросшие иссиня-чёрной шерстью карлики с крючковатыми носами и когтистыми пальцами, как у игрунковых обезьян, угрожающе скалились свозь разметавшиеся по лицу патлы. Быстро передвигаясь на задних конечностях, они временами припадали к земле, дотошно обнюхивая местность, все ближе подбираясь к убогому строению, где притаились беглецы. Вскоре ужасные поводыри окружили бамбуковую хижину и угомонились, временами щерясь и нетерпеливо поглядывая на своих хозяев.
- Обложили сволочи! – прошептал Толстяк, ползая на четвереньках вдоль ветхих стен и разглядывая сквозь щели округу.
- Что будем делать? – Стас выжидающе посмотрел на Колю, затем окинул взглядом остальных.
- Выбор у нас небольшой, – с дрожью в голосе отозвался Гера. – Сдаваться или… сопротивляться!
- Силы неравны. Это очевидно, – Ник наморщил лоб. Задумался.
- Коля, мне как-то не по себе! – пролепетала Лиза, поджав губу. – Может, лучше выйти из этого сарая? Ничего плохого мы им не сделали. Глядишь, и обойдётся…
- Делать нечего. Давайте рискнём, – Стас подошёл к двери и отбросил в сторону мотыгу.
Выйдя из бамбуковой хибары, он остановился. Лео неожиданно вырвался из объятий Толстяка и, скользнув в открытую дверь, устремился в сторону леса. Лохматые твари рванулись было за ним, но их остановили надёжные поводки.
Окинув взглядом примолкшую толпу, Стас поднял руку и громко произнёс:
- Мы друзья! Пришли к вам с миром! У нас нет оружия, и мы для вас не опасны!
«Кому я всё это говорю?! – в мыслях иронизировал Станислав. – Они же ни черта не понимают».
- Дува! Ходаки просс! – воскликнул один из аборигенов, подтягивая неугомонную тварь.
- Чего он лопочет? – раздражённо буркнул Ник, появившись вслед за приятелем.
- Если б я знал… – Стас позвал остальных ребят. Они выстроились вдоль одной из стен сарая, словно смертники перед расстрелом.
Передав поводок с ищейкой женщине, один из туземцев приблизился к пленникам и, обойдя строй, заглянул в лицо каждому. Затем, отступив на шаг, повернулся к соплеменникам и, по-идиотски улыбнувшись, произнёс:
- Хони ще дита! Ходаки вин сторог. Ужо сникаем?
Он ещё много о чём-то говорил, но когда закончил, часть аборигенов отделилась от толпы и, одёргивая рыкающих питомцев, отправилась восвояси.
Переговорщик вновь повернулся к пленникам и принялся проверять содержимое их рюкзаков и карманов. Сложив в одну груду золотые самородки и украшения, неосторожно прихваченные друзьями из склепа, он злорадно ухмыльнулся. А когда обнаружил среди вещей точёную фигурку неведомого божества, сразу изменился в лице: взгляд его стал суровым, на скулах заплясали желваки.
- А ведь я говорил, – сквозь зубы процедил Стас, – не трогайте эти чёртовы побрякушки!
- Линчевать что ли нас хотят? – произнёс Коля, поглядывая на недружелюбно настроенных людей, чьи насупившиеся лица не сулили благополучного исхода этой встречи.
- Да не похоже. Здесь что-то другое, – прошептал Гера.
Заметив, что пленники перешептываются, надзиратель подошёл к ним и угрожающе цыкнул. Затем он выставил перед собой обе руки, давая понять, что пленникам необходимо сделать то же самое. Когда ребята выполнили требование мужлана, тот достал из кармана моток прочной бечёвки и по очереди связал пленникам руки.

В каменном подвале было холодно и сыро. Почерневшие от влаги стены вселяли отчаяние. Единственное зарешеченное окно, устроенное возле самого потолка, с трудом пропускало уличный свет. Четверо парней, угрюмые пленники мрачной темницы, пятые сутки томились в ожидании развязки истории, героями которой им не посчастливилось стать.
Отсчёт времени они вели по тому, как менялись звуки за окном. Если топот и голоса, доносившиеся с улицы, умолкали – значит, наступала ночь. Когда жизнь за окном возрождалась – занимался новый день. Только так ребята могли определить смену времени суток, потому как тусклый свет тюремного окошка всегда оставался неизменным.
Ребята многое обдумали, с чем-то смирились, но тяжёлое чувство вины тяготило каждого. Они не смогли защитить единственную среди них девушку от варварского произвола. Ник не находил себе места. Их разлучили, перед тем как поместить в этот населённый клопами и крысами острог, и судьба Лизы теперь была неясна.

Средневековый город, окружённый крестьянскими подворьями, затерявшийся среди леса вблизи большого озера, надёжно укрыл пленников в своих казематах.
Два раза в сутки тяжёлая дверь подземелья со скрипом отворялась, и приземистый горбун, с оттопыренными ушами, в кожаном колпаке и серой промасленной куртке, приносил медный бидон с отвратительной похлёбкой, разливал ее по деревянным почерневшим мискам и удалялся. Он был омерзителен в своём уродстве и часто, отворачиваясь, сопел в воротник, словно усмехался.

Мучаясь томительным ожиданием, ребята всё ещё надеялись, что справедливость, несомненно, восторжествует и их освободят. Но время шло, а положение вещей не менялось.
- Успокойся, Ник! – не раз повторял Стас, пытаясь подбодрить скисшего друга. – Мы ведь живы. Значит, и с Лизой всё в порядке, – с надеждой в голосе говорил он. На что Коля отрешённо кивал и вновь погружался в свои мысли. Временами он расхаживал по тесному помещению, проверяя крепким кулаком прочность каменных стен. Парень очень злился, что не смог защитить любимую девушку. В такие минуты, попадись ему под руку один или дюжина аборигенов, они бы сильно пожалели.
- Если это горбун ещё здесь появится, я сверну ему шею, – сказал как-то Коля.
- И что это изменит? – отозвался Гера, пытаясь вразумить вспыльчивого товарища. – Этот урод – всего лишь тюремщик. Основная охрана наверху, – парень кивнул в сторону улицы и, задержав взгляд на голубоватой амбразуре окна, призадумался. – Хорошо хоть руки развязали.
Поднявшись на ноги, он стряхнул с себя жёлтые былинки соломы, служившей узникам постелью, и попросил Ника подсадить его.
- Что ты задумал? – поинтересовался Толстяк, глядя, как Герман, опершись на стену, взбирается Коле на плечи.
- Ничего особенного, – кряхтя ответил парень, цепляясь руками за оконный выступ. – Хочу посмотреть, что творится снаружи.
- И что ты видишь? – нетерпеливо спросил Стас, разглядывая макушку товарища, заслонившую большую часть окна.
- А вижу я… - Гера неторопливо почесал свой зад и продолжил. – Передо мной большая площадь. Люди как заводные снуют туда-сюда. Вдалеке торговые ряды.
- Странно, – произнёс Станислав. – Когда нас сюда вели, ничего подобного я не заметил.
- Видимо, мы заходили с другой стороны, – предположил Жора.
- Посреди площади что-то строят. Четыре деревянных столба и… – наблюдатель в растерянности обернулся, – их зачем-то обкладывают хворостом и дровами.
- Ты не ошибся? – Стас попросил товарища спуститься и сам поспешил к окну, бесцеремонно взгромоздившись Нику на плечи.
- Да, ребятки! – произнёс Станислав, не отрываясь от зарешеченной амбразуры. – Похоже, нам пришёл конец. Эти варвары сооружают большой костёр, гореть мне в огне!
- Ну это ещё успеешь! – буркнул Ник, придерживая приятеля за ноги.
- Может, не стоит делать поспешных выводов? – неуверенно сказал Жора. – Вдруг эти приготовления к нам не имеют отношения?
- Думаешь, это простое совпадение? – спросил Гера, глядя на друга.
- Почему бы и нет?.. – неуверенно произнёс Георгий. – Если этот пьедестал готовят для нас, столбов должно быть пять, – без задней мысли заключил Толстяк.
Произнеся последнюю фразу, парень совершил непростительную глупость. И без того оголённые нервы Ника не выдержали недвусмысленного намёка. Он рванулся к Жоре, забыв о едва державшемся на его плечах приятеле, и влепил Толстяку такую оплеуху, что тот ещё долго приходил в себя, ощупывая покрасневшее ухо.
Стас, потеряв под ногами опору, едва успел ухватиться за оконный выступ. Ненадолго зависнув, он мягко приземлился на ноги.
- Ну Ник ты и придурок! – возмущённо воскликнул Станислав, отряхивая пыльные ладони. – А если бы я шею себе свернул?! Чего ты так ломанулся? И Жорку зря обидел, – Стас посмотрел на насупившегося Толстяка, без того расстроенного потерей любимого пса, и снова перевёл взгляд на Николая.
- Между прочим, он всё правильно сказал, – решил поддержать пострадавшего товарища Герман. – А то, что у тебя не всё в порядке с нервами, твои проблемы. Мы из-за этого страдать не должны!
- Не хватало нам ещё перессориться! Надо было свою злость вымещать раньше на этих дикарях! – с негодованием выпалил Станислав.
Осознав свою ошибку, Ник виновато отвернулся к стене. Наступило неловкое молчание.

Шум и голоса за окном утихли. Лишь изредка чей-нибудь торопливый шаг нарушал унылую тишину острога тихим цоканьем подкованных каблуков. Наступала очередная ультрамариновая ночь. Заключённые устроились на полу, подобрав под себя разбросанные перья соломы, на всякий случай заткнув крысиные норы сопревшими обрывками половой тряпки.
Понимая, что был неправ, Ник первым пошёл на примирение. Жора, безусловно, простил товарища и пообещал не держать на того зла. Ведь на то и существуют друзья…
Не дождавшись ужина, пленники уснули.

Немногим позже ночную тишину нарушил лязг засова. Протирая спросонок глаза, друзья обнаружили на пороге темницы своего тюремщика. Он стоял с бидоном в руке и как обычно мерзко ухмылялся. Поставив медную ёмкость на пол и достав из болтающегося на шее лыкового кузовка чистые миски, он наполнил их обрыднувшей всем похлёбкой. На этот раз друзей решили побаловать ещё и солёной рыбой – замечательно провяленной и очень вкусной.
- К ней бы ещё пива, – произнёс Ник, сглатывая слюну и торопливо снимая серебристую шкуру с лоснящегося от жира деликатеса.
Всем на удивление, покопавшись в своей коробке, уродец достал четыре глиняные фляги и протянул по очереди каждому.
- Похоже на эль, – удивлённо произнёс Стас, отхлебнув из шероховатой посудины щекочущий горло напиток. – Я пробовал нечто подобное раньше.
Пока друзья наслаждались ужином, горбун почистил отхожее место, собрал нечистоты в покорёженное ведро, успел вынести и вернуться обратно.
- Точно, нас сожгут, – уныло произнёс Гера, покончив с едой. – Классическая сцена: перед казнью сто грамм водки и выкуренная сигарета.
- Да… сигаретка бы не помешала, – досадно вздохнул Ник, вспомнив приятные мгновения, когда в последний раз курил. Но, к сожалению, табака парню так и не предложили. Вместо этого тюремщик протянул ему плотно свёрнутый рулон бумаги (или материи), собрал использованную посуду и удалился.
Развернув зеленоватый пергамент, напоминавший по текстуре лягушачью кожу, Ник сначала испугался: красные буквы, написанные дрожащей рукой, зловеще плясали по поверхности пергамента, складываясь в кровавые строки.
Это было послание от Лизы. Оно оказалось длинным и исчерпывающим.

«Ребята! – говорилось в письме. – Со мной всё в порядке. Я нахожусь в доме одного из местных «боссов» под присмотром скромной и порядочной женщины по имени Зея. Мы очень быстро поладили, а затем и подружились. Пообщавшись с ней, я даже начала понемногу понимать их язык. Дорогой Ник, ты же знаешь, какой я полиглот!
Как выяснилось, этот подземный мир состоит из трёх резерваций, разбросанных среди горных отрогов и долин (кем созданы эти резервации, я не поняла). «Естество» – так называются эти земли.
Для удобства я немного изменила фонетическую составляющую этого слова. На местном языке название звучит чуть иначе: «Эстетво» или «Естето». Разница в произношении сути не меняет – природа, божественное лоно – в общем, что-то вроде этого. Гигантская котловина, где мы оказались, является вотчиной теруссов – людей с европейской внешностью, суровых и своенравных. Окрестности и город именуются Казанриз – «кипящий котёл». Зея сказала, что за озером, среди скал, существует множество гейзеров. Сейчас они спят. Но бывают периоды, когда разгорячённый пар начинает неистово вырываться из подземных глубин, и котловина на время погружается в клубящийся серый туман – словно кипит!
Так вот! Жители этих резерваций не могут просто так взять и покинуть пределы выделенной им зоны. Границы неусыпно охраняют фьюфоны – странные твари, которых мы приняли за волков. Только в особых случаях, когда умирает какой-нибудь важный человек, находящийся на особом положении в этих резервациях, животные пропускают похоронную процессию, сопровождая её в «долину покоя» – то место, где мы обнаружили древнее капище. Простых же людей хоронят на местных кладбищах.
Теперь о главном! Этим утром вас собираются казнить как расхитителей могил и нарушителей границ. Стас как всегда оказался прав – не стоило брать из склепа эти побрякушки.
Мне повезло больше, чем вам. Женщины здесь неприкосновенны. Моя жизнь вне опасности, но я очень переживаю за вас.
По счастью, брат Зеи, Галван, состоит в рядах здешних «блюстителей порядка». Ему совсем не по душе местные законы. Он давно мечтает выбраться отсюда и побывать в других резервациях, о которых много наслышан, а возможно, там и остаться.
Я рассказала о наших приключениях. Галван обещал вызволить вас из тюрьмы и довести до границ Казанриза. Он знает тайный проход, по которому можно выбраться из этой котловины. Если всё срастётся, сегодня ночью за вами придут. Делайте все, что вам скажут, и ничего не бойтесь! Тюремщик, передавший вам это письмо, подкуплен.
Ну вот вкратце и всё! Надеюсь на скорую встречу. Ваша Лиза.

P.S.

Не пугайтесь кровавых каракулей. Чернила у них такие!»

- Ничего себе вкратце! – изумился Толстяк. – Целую статью накатала.
- Это она может, – довольно произнёс Ник. – Графоманство – её страсть!
Прочитав письмо и убедившись, что с Лизой всё в порядке, парень заметно повеселел.

Всё произошло именно так, как спланировали Лиза и её новые знакомые. Среди ночи дверь камеры тихо отворилась, и на пороге появился молодой человек в кожаной куртке с небольшим шрамом на щеке. Поверх широкого пояса красовалась костяная ручка увесистого ножа или кинжала. Одежда на нём была изрядно поношенной, что говорило о не лучших временах, переживаемых её владельцем.
Он поднёс к губам указательный палец, требуя от ребят тишины, и, кивнув головой на дверь, вышел. Друзья не раздумывая двинулись следом. Вскоре они очутились в одной из маленьких комнат, похожей на хранилище «вещдоков», где и обнаружили свои многострадальные рюкзаки. Драгоценностей, как и следовало ожидать, в них не оказалось, но остальное: котелок, сапёрная лопатка и другие уцелевшие в передрягах вещи – на удивление оказалось нетронутым. Забрав своё имущество, беглецы отправились дальше. Минуя длинный коридор, где безмятежно похрапывали усыплённые стражники, друзья оказались на безлюдной улице. Чтобы не отставать от незнакомца, им пришлось прибавить шаг. Затем последовала череда переулков и заборов. Наконец, оказавшись на берегу небольшой реки, ребята смогли отдышаться и собраться с мыслями. Проводник оставил их под аркой речного моста, а сам растворился в одном из переулков набережной. Спустя некоторое время от излучины реки отделилась лодка. На борту находилось три человека: один усердно работал веслами, мелодично поскрипывая уключинами, а двое других устроились на корме, уткнувшись в серые балахоны, прикрыв головы клинообразными капюшонами. Опасаясь быть обнаруженными, друзья спрятались за широкой мостовой опорой. Когда лодка приблизилась и появилась возможность рассмотреть её пассажиров, на корме раздался собачий лай.
- Лео! – обрадовался Толстяк, потерявший всякую надежду вновь увидеть своего пса.
Ребята высыпали из-за укрытия и столпились у берега.
- Прыгайте в лодку! Надо скорее убираться отсюда, пока нас не хватились! – произнесла Лиза, откинув тяжёлый капюшон.
Ник поцеловал девушку и тут же сел на вёсла, сменив незнакомца со шрамом. Мест хватило всем, и перегруженная лодка, опасно покачиваясь на воде, устремилась вниз по течению, оставляя широкий пузырящийся след.
- Откуда он взялся? – спросил Жора, не переставая теребить рыжую холку довольного пса.
- Скажи спасибо Зее! – Лиза посмотрела на сидевшую по соседству русоволосую толстушку. – Это она выкупила его на местном рынке у какого-то зверолова, пожертвовав своими прекрасными серьгами.
- Вы не представляете, как мне дорога эта псина! – Толстяк с благодарностью взглянул на Зею и почему-то смутился
Вскоре достигнув устья реки, лодка коснулась прозрачных вод озера.
- А куда мы направляемся? – поинтересовался Гера. – У нас есть какой-нибудь план?
- Как я поняла, – произнесла Лиза, положив голову на плечо Нику, которого сменил на вёслах Стас, – мы должны пересечь озеро и найти там что-то вроде грота или пещеры. Он находится в скале, омываемой озером. Там есть потайная тропа. Только по ней можно выбраться за пределы Казанриза.
- Может, лучше было бы вернуться верхней дорогой через тоннель? Чем эта тропа лучше? – поинтересовался Герман.
- Через тоннель не получится! – пояснила девушка. – Там мы рискуем нарваться на фьюфонов.
- Логично, – согласился Гера. Достав из рюкзака вновь обретённые дневник и карандаш, он принялся делать какие-то заметки.

Доплыв до середины озера, лодка остановилась. Стас вдруг оставил вёсла и посмотрел на воду. За бортом происходило что-то странное. В прозрачных глубинах замелькали тёмные силуэты. Они приближались стремительно, и вскоре из воды появились оскалившиеся волчьи пасти. Плотным кольцом мистические стражи окружили беглецов, не позволяя лодке двигаться дальше. Звериные глаза не мигая наблюдали за людьми, из сопящих дыхал вырывались водяные струи.
- Фьюфоны! – воскликнул Галван. Воздев, словно в молитве, руки, он стал шептать слова, похожие на мантры, временами выкрикивая отдельные фразы. Зея сидела неподвижно, словно зачарованная. Поймав укоряющий взгляд брата, она тоже принялась за молитвы.
Вероятно, мантры подействовали на животных. Они оставили в покое людей и так же быстро, как появились, исчезли, растворившись под толщей воды.
Зея прервала молитвы и стала что-то объяснять Лизе, жестикулируя руками и изредка поглядывая на брата. Галван внимательно слушал речь девушки, кивал головой, будто подтверждал правильность её слов, временами вставляя по паре фраз.
Едва не потонув в изливающемся на нее потоке малознакомых слов, Лиза все же попыталась донести услышанное до своих друзей:
- Если я правильно поняла, – робко произнесла «переводчица», – фьюфоны здесь считаются культовыми животными. Им поклоняются, их боятся. Эти существа, по преданию, являются помощниками высшего божества – Зерцала.
- Да-да! Зерцало видеть всё, – неожиданно на понятном славянском наречии произнесла Зея.
Друзья удивлённо переглянулись, услышав из уст туземки вразумительную речь.
- Ничего особенного, – невозмутимо сказала Лиза, заметив замешательство друзей. – Брат и сестра меня учили своему языку – я, в свою очередь, нашему. Они уже кое-что понимают и даже пытаются произносить некоторые фразы. Так вот, – продолжила девушка, – фьюфоны – глаза и уши этого божества. Странные звери часто возникают непонятно откуда и также внезапно исчезают. Благодаря им, Зерцало в курсе всех событий, происходящих в округе.
- А о чём они молились? – поинтересовался Ник, с любопытством поглядывая на брата и сестру.
- Ясно о чём! Просили этих тварей оставить нас в покое, – сказал Стас и снова налёг на вёсла.
- Интересно, где же находится этот таинственный Зерцало? – полюбопытствовал Жора и сам же ответил. – Скорее всего, это просто легенда. Красивый миф.
- Да, – согласился Герман. – Вероятно, так и есть. Но все предания имеют под собой реальную основу.

Скалы приближались неохотно. Бурый налёт сползал с горных вершин волнистыми образованиями, словно восковые потёки оплавленных свечей. Кое-где среди камней приютились деревья, разбавив бурые тона несмелыми мазками изумрудной листвы. Обрывистый берег был усеян пещерами. Одни находились на недоступной высоте, словно гнёзда гигантских птиц; другие выглядывали из воды чёрными затуманенными глазницами. В глубинах одной из этих пустот и находилась тайная тропа, соединяющая казанризскую котловину с остальным миром.
Когда-то во времена междоусобиц и бесчисленных распрей этот путь теруссы использовали для лихих вылазок и набегов. Именно этой тропой шли первые поселенцы, открывшие некогда этот благодатный край, раскинувшийся на берегах живописного озера. Спустя столетия после знаменитого горного сотрясения, когда рушились скалы, и среди гор появилось множество новых ущелий, возник верхний проход – тот тоннель, по которому друзья и попали в эти места. Горное сотрясение навеки погребло под грудами завалов священную стезю предков. Прошли годы, и о существовании тропы вовсе позабыли. Только звероловы да нелюдимые отшельники временами заглядывали в эти пещеры из любопытства или в поисках уединения.

Некоторое время назад в одной из казанризских семей пропали два мальчика-подростка. Они без разрешения сели в отцовскую лодку и отправились через всё озеро исследовать дальние края, а точнее далёкий скалистый берег, о котором были наслышаны из рассказов взрослых. Детский романтизм, жажда приключений, подростковый азарт. В итоге они потерялись. Весь город отправился на поиски мальчиков. Среди прочих был и Галван.
Поиски продолжались несколько дней. Нашли сорванцов в одной из здешних пещер. В темноте ребята свалились в глубокую яму, до половины заполненную водой. Она-то и смягчила падение, скрыв под собой острые каменные глыбы. Выбравшись на огромный валун, продрогшие и обессилившие, дети стали ждать спасения. Они громко кричали, взывая о помощи, до тех пор пока их не обнаружили взрослые. Мальчишкам тогда крепко досталось от родителей, но, главное, они остались живы. Вряд ли в ближайшем будущем пострелята захотят отправиться в подобное плавание.

Именно во время этой поисковой кампании, оказавшись в одной из сырых пещер, Галван случайно обнаружил утраченную, как считалось ранее, тропу предков.
Проплывая на лодке вдоль скалистого берега, мимо многочисленных расщелин и пещер, он задержался возле одной из них. Внимание Галвана привлёк загадочный символ, едва различимый среди потёков бурого вещества. Прямо над каменной аркой пещеры были выбиты петроглифы – изображения угловатого существа, похожего на уродливого человека, в окружении нескольких животных, напоминавших узкомордых фьюфонов.
Пещера располагалась чуть выше поверхности воды и потому оставалась незатопленной. Галван оставил лодку, без труда забрался на каменный выступ и через мгновение оказался внутри скалы в компании стайки летучих мышей, свисавших с потолка чёрными копошащимися тушками. Продолжая поиски, Галван всё дальше уходил внутрь каменной полости, пока не упёрся в непроходимый завал. Свет грибного неба ещё касался тех глубин, отчего большая часть пещеры хорошо просматривалась. Детей здесь не оказалось, но нашлось кое-что другое. То, что считалось давно утраченным, – легендарная тропа!
Забравшись на одну из многочисленных груд обвалившейся породы, Галван увидел среди камней придавленный булыжником серебристый предмет. В его руках оказался древний нож с костяной ручкой и изогнутым кверху лезвием.
Решив, что нож принадлежит одному из пропавших подростков, Галван стал расчищать это место и отбрасывать в сторону увесистые камни. Затем он нашёл разодранную кольчугу и помятый бронзовый шлем с остатками черепных костей. Пробираясь всё выше, Галван добрался до самого крупного камня, венчавшего пирамиду завала. Когда парень прикоснулся к нему, тот стал угрожающе покачиваться. Следопыт подтолкнул неустойчивую глыбу. Сорвавшись с места, камень устремился вниз и спровоцировал обвал, обнажив узкий затхлый лаз. Дальше пробираться без факела не имело смысла. Прикрыв таинственный проход, Галван возвратился к лодке и продолжил поиски пропавших детей.

Вернувшись домой, Галван рассказал о своём открытии сестре. Через несколько дней он снова стал собираться в путь. Ему не терпелось тщательнее обследовать таинственную пещеру. На этот раз парень подготовился основательно. Сложив в дорожную сумку плоды, вяленую рыбу, пару фляг с водой и факел, он отправился к озеру в сопровождении Зеи. Горожане уже спали, и на улицах было пустынно. На берегу озера Галван погрузил снаряжение в лодку, попрощался с сестрой и, оттолкнувшись веслом от берега, скрылся в надвигающемся тумане.
Разыскать пещеру в темноте было непросто. Когда Галван вновь оказался возле останков древнего воина, он освободил от камней скрытый проход и зажёг факел. Благополучно преодолев узкий лаз, следопыт очутился в тёмной галерее, тянувшейся сквозь скальную породу петляющей путеводной нитью.

- Я не стану есть эту жареную ящерицу, – протестовал Толстяк, сидя у костра в нахлобученном на голову древнем шлеме. Отстранив протянутый ему Галваном бамбуковый шампур с аппетитно дымящейся тушкой, парень брезгливо поморщился.
Преодолев подземный лабиринт и покинув пределы Казанриза, друзья углубились в лес, где расположились лагерем – собраться с мыслями и насладиться воздухом свободы. Шлем древнего воина – судьбоносная находка Галвана – очень приглянулся Толстяку. Георгий освободил его от черепных костей, подправил булыжником покорёженный металл и решил больше с артефактом не расставаться.
- Мне и так порядочно досталось, – произнёс он, вспоминая случай с упавшим на голову рюкзаком. – Теперь я без него никуда, – постучал он по медной каске, напоминавшей изрядно потрёпанный походный котелок, облагороженный замысловатой чеканкой.
Друзья без ехидства отнеслись к причуде товарища, но частенько вежливо отворачивались, не в силах сдержать смех.

С провиантом возникли проблемы. Живности, готовой стать лёгкой добычей в угоду урчащим животам путников, поблизости не наблюдалось. Если не считать тупаев – знакомых Толстяку ящериц, с которыми он героически сражался в окрестностях водопада.
- Тупай смако! Кусать… Горошо! – не унимался Галван, вновь и вновь предлагая Георгию шампур с немного подгоревшим экзотическим деликатесом.
- А по мне, очень даже вкусно, – довольно произнёс Гера, собираясь завладеть порцией Жоры. – Давай, я не брезгливый, – он протянул руку в надежде, что сомневающийся Толстяк окончательно решил отказаться от еды.
- А плохо не станет? – Георгий из принципа взял шампур и попробовал мясо. – И впрямь съедобно, – неожиданно выяснил для себя парень. Он с жадностью обглодал тушку и выбросил в костер остатки скелета.
Покончив с пищей и немного отдохнув, люди решили выработать стратегию дальнейших действий и составить какой ни на есть план. Дело осложнялось тем, что никто из ребят не знал, куда двигаться дальше. Даже Галвану эти места оказались незнакомы. После долгого обсуждения было решено идти вдоль отвесных скал, избегая густых зарослей и болот. В конечном итоге горная цепь закончится. Возможно, отыщется перевал или дорога через ущелье, по которой ребята смогут попасть в долину. По большому счёту гадать, куда направляться дальше, не имело смысла. Необходимо было просто идти. А дальше будет видно.

Вскоре случилось то, что в корне изменило ход дальнейших событий. Возле одного из небольших водопадов путники остановились утолить жажду и наполнить водой опустевшие фляги. Неподалёку Лиза обнаружила наскальные рисунки. Ничего особенного в них не было: бессмысленные закорючки, изображения животных и фигур людей.
Внезапно из заболоченных густых зарослей, в которых терялся превратившийся в широкий ручей водопад, стали раздаваться непонятные звуки. Люди насторожились. Лео тут же навострил уши. Небрежно раздвигая кусты, на берег выбрались два обросших чёрной шерстью существа. Они припали к земле, широко расставив когтистые лапы, и принялись жадно лакать из ручья, уткнувшись в воду сгорбленными носами. Их морды были перепачканы кровью, отчего убегающая вода мгновенно обретала красный оттенок и лишь ниже по течению розовела и снова становилась прозрачной.

Кахары, – тихо прошептал Галван, прячась в высокой траве. – Дикий кахар злой, – снова прошипел парень, прижав к губам указательный палец. Возбуждённый пёс на этот раз не подвёл. Он сидел смирно, едва сдерживая инстинкты, и сосредоточенно разглядывал непрошеных гостей.
Утолив жажду и несколько раз громко рыгнув, твари двинулись вдоль ручья в сторону притаившихся ребят. Вскоре они свернули к скалистым горам и исчезли в небольшой пещере недалеко от водопада. Низкорослые существа передвигались на задних конечностях, совсем как люди.
- Таких тварей мы видели возле бамбукового сарая, когда нас окружили аборигены, – заметил Гера, поглядывая на товарищей.
- Только там они были на привязи, – согласился Ник, – а эти гуляют сами по себе!
- Лиза! О чём говорят наши друзья? – спросил Стас, пытаясь понять, о чем взволнованно переговариваются брат и сестра.
- Галван утверждает, что мы находимся в ущелье Ликахар, – пытаясь разобраться в диалоге родственников, произнесла «переводчица». – Это место часто упоминается в преданиях и легендах, с детства известных каждому жителю Казанриза. Только здесь можно встретить диких кахаров, не считая одомашненных особей, живущих почти в каждой терусской семье. Эти существа очень агрессивны по отношению к кому бы то ни было, но в то же время легко приручаются и служат надёжной защитой для своих хозяев.
- Эти злобные карлики и есть кахары? – спросил Толстяк, поглаживая возбуждённую собаку.
-Да, – ответила Лиза и что-то спросила у Зеи. – Эти твари очень опасны, когда собираются в стаи, – продолжила девушка. – Одинокие особи никогда не нападают первыми, особенно на людей.
- К какому виду существ ты отнесла бы этих карликов? – спросил Стас.
- Скорее всего, к пещерным людям, – ответила девушка. – Они не так примитивны, как может показаться на первый взгляд. Кстати, наскальная живопись – дело их рук, судя по всему.
- Да, да! Много пещера, много кахара! – невнятно произнёс Галван, внимательно следивший за речью Лизы.
- Что он хочет сказать? – поинтересовался Ник.
- Похоже, он просто предостерегает нас и просит вести себя осторожнее.

Обойдя по краю болота ту пещеру, в которой скрылись кахары, друзья двинулись дальше, придерживаясь скалистых гор. Заметив, что по пути им не миновать нескольких подозрительных гротов, где могли обитать чёрные карлики, люди решили несколько изменить маршрут. Чтобы избежать случайных встреч с кровожадными существами, они направились в сторону леса.
Когда листья на деревьях затрепетали от ветра и окрестности объяла тьма, путники остановились на ночлег. На одной из лесных полян они развели костер. Покончив с остатками провианта, друзья улеглись спать, предварительно оговорив очерёдность и примерное время дежурства. Стас вызвался караулить первым. Он попросил у Галвана его шикарный нож, единственное оружие в арсенале команды, отрезал несколько прочных веток орешника, устроился возле огня и принялся затачивать концы упругих палок, мастеря примитивные копья.
Лес наполнился ночными звуками: где-то в глуши ухнул филин, заставив вздрогнуть чуткого ежа; заверещали цикады, приглушив булькающие всхлипы далёкого ручья. Неловкая мышь, наткнувшись на алый уголёк, с писком метнулась в темноту. Ветер почти утих, укладываясь в прозрачный гамак ветвистых крон.

Когда умиротворение нарушили отдалённые рыки, подступающие к лагерю со всех сторон, Станислав уже закончил с копьями и неподвижно сидел у огня, погрузившись в свои мысли. Почуяв опасность, он немедля разбудил товарищей и, вручив каждому по копью, призвал занять круговую оборону.
События стремительно сменяли друг друга, словно кадры киноплёнки. Из темноты на освещённую костром поверхность, словно тараканы из щелей, полезли кахары. Они скалились, словно гиены, подбираясь всё ближе к перепуганным людям. Нападавшим особям в спины дышали другие, нетерпеливо подталкивая своих сородичей.
Первой атаковала плешивая тварь с покалеченным глазом. Изловчившись, она подпрыгнула на несколько метров, перемахнула через частокол ощетинившихся копий и мёртвой хваткой вцепилась в колено Германа. Парень завопил от боли и повалился на землю, едва не угодив лицом в костёр. Ник отреагировал стремительно – из всех сил ударил врага копьём в живот. Почуяв запах крови, твари озверели ещё больше, и вот уже три особи, как по команде, бросились на Ника. Сбив парня с ног, они принялись терзать жертву, словно свора гончих на притраве. Галван усердно размахивал ножом и сумел подрезать нескольких агрессоров, но те всё прибывали и прибывали.
Толстяку крепко досталось увесистой дубиной по голове. От гибели его спас старый шлем, с которым парень не расставался даже на время сна. И когда исход сражения казался очевидным, внезапно раздались автоматные очереди. Твари стали падать на землю, хрипя и изрыгая багровые фонтаны горячей крови. Дезориентированные и напуганные, кахары пустились в бегство.
Когда суматоха и крики улеглись, на поляну, скудно подсвеченную пунцовыми головёшками из развороченного костра, вышла группа вооружённых людей в оранжевых комбинезонах.

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Голосов пока нет