Познавательный вояж

В детстве по соседству с Лерой жила девочка Нина Теплякова, у которой были два старших брата. Мама Нины не работала, а воспитывала детей. Папа работал военкомом района.

Лерочка завидовала Нине, что ее мама постоянно была дома и на швейной машинке шила не только платьица для Нины, но и наряды для ее кукол. Кукла у Нины была настоящая, магазинная, большая и даже умела говорить «мама». Еще у Нины была детская кроватка для куклы и игрушечные буфет и посудка.

Нина всегда разрешала Лере играть ее игрушками. Хотя Нина была моложе Леры на один год, но на вид она выглядела старше. Лера была худенькая, щупленькая, вся в веснушках, а Нина – крупная, упитанная, розовощекая, со светлыми волнистыми волосами и голубыми глазами. Кроме того, она имела хороший слух и красивый голос.

В девятых-десятых классах они были неразлучны с Лерой. Мама Нины любила Леру. Их родственники жили в Москве, и одежду, из которой вырастали их дети, присылали Тепляковым. Не все вещи подходили Нине, и ее мама отдавала их Лере. В основном это была летняя одежда.

Но однажды мадам Теплякова сшила Лере ситцевое платьице, такое же, как и Нине. Это было первое платьице, которое сшили по Лериной фигуре. Лера чувствовала себя в нем принцессой и до самой старости помнила его фасон и цвет.

Супруги Тепляковы передали своим детям любовь к животным, доброту, щедрость и бескорыстность.
Когда отец Нины ушел в отставку, они с младшими детьми переехали в Россию, а старший сын, Геннадий, женившись на местной девушке, остался в родительской квартире. С тех пор Лера с Ниной только переписывались.

Прошло около тридцати лет. Нина была замужем, имела трех детей и жила на Дальнем Востоке, на станции Смоляниново. Она, узнав из писем, что Лера имеет возможность бесплатно посетить Дальний Восток как работница Министерства путей сообщения, и пригласила ее к себе в гости. Лера, чтобы было веселее ехать в такую даль, выписала пропуск еще для своего сына Паши и подруги Маши, которая тоже имела право на бесплатную поездку. Получив разрешение на въезд во Владивосток, все вместе сразу же отправились в путешествие.

Подъезжая к Иркутску, они узнали, что имеют право делать остановки на несколько дней, сохраняя право на основной билет.

Прибыв в Иркутск и поставив отметку на билете, путешественники отправились на катере по Ангаре на Байкал. Они впервые увидели сопки и огромные кедры. Чистота и прозрачность воды Байкала поразила их. На катере они услышали, что кто не пробовал омуля, тот не бывал на Байкале.

Прибыв к причалу поселка Листвиница, путешественники направились в магазин, чтобы купить омуля. Ни в магазине, ни на базарчике такой рыбы не было. Местные жители подсказали, чтобы прибывшие отправились в рыбацкую артель и спросили у рыбаков, есть ли у них омуль.

Познакомившись с рыбаками, подруги с Пашей отведали копченого омуля и на рыбацкой лодке совершили прогулку по Байкалу. Вода его была такая прозрачная, что видно было, как вокруг ходили стаи рыб.

Возвратившись, рыбаки высадили подруг на деревянный причал. Все, что было на дне озера возле причала, а это и пустые консервные банки, куски каната, какие-то железные болванки и большое количество металлических рублевых монет, казалось, лежит на расстоянии вытянутой руки.

Лера, присев на причал, не задумываясь, опустила руку в воду. Вдруг ее кто-то схватил за плечи, крикнув:
- Женщина! Здесь глубина восемь метров и температура воды шесть градусов. Вы не первая хотите достать монету, но вряд ли кто вас вытащит, если нырнете туда.

Лера от стыда не знала, что ответить. Механически вынув из кошелька монеты, тут же бросила их в воду. Эти монеты медленно опускались вниз, как в замедленной съемке, не теряя своего размера.

Обратно решили ехать в Иркутск автобусом. Вокруг были сопки, покрытые растительностью. Вечерело. По дороге в Иркутск они увидели корову с колокольчиком на шее, возвращавшуюся с маленьким теленком с пастбища. Никто из людей ее не сопровождал. Если теленок отставал, корова останавливалась и мотала головой, протяжно мукая. Колокольчик звенел, и теленок сразу же прибавлял скорость, догонял свою мать.

Паша с удивлением рассматривал эти удивительные места.

Между сопок, в ложбине, раскинулось маленькое поселение, дворов двадцать, не более, а посредине стояла красивая деревянная церковь. Водитель объяснил, что эта старинная церковь построена без единого гвоздя. Подруги жалели, что не было фотоаппарата, чтобы запечатлеть эту неповторимую местность.

В автобусе наши путешественники познакомились с туристами из БАМа (Байкало-Амурская магистраль). Узнав, что у Леры с подругой бесплатные билеты на поезд, пригласили поехать на БАМ:

- Это немного в сторону, но мы вас уверяем, что другой возможности у вас больше не будет. Посмотреть эти места нужно. И вашему сыну будет полезно. Вы увидите европейский город среди тайги и воочию убедитесь, на какие подвиги способен человек.

Долго уговаривать не пришлось. Время подружек не поджимало и, закомпостировав билет, в эту же ночь отправились в Тынду – столицу БАМа. Ехать пришлось около двух суток.

Соседом по купе оказался комсорг Тынды, Сергей, тридцатилетний молодой человек, который возвращался из служебной командировки. Узнав, что женщины с ребенком едут в Тынду на экскурсию, удивился:

- А где вы остановитесь?

- В гостинице. Нам на пару дней, - ответила Лера.

- Какая гостиница? Там для командировочных мест не бывает. Гостиница находится в маленьком домике, а новый отель еще не сдали в эксплуатацию. Если вы уже едете, я вам помогу. Моя жена с дочерью сейчас живет в поселке под Тындой у родителей. Вас я отвезу в вагончик, где мы постоянно проживаем, а сам поеду к жене.
Снова ангел-хранитель помог нашим путешественникам. Они обрели кров в чужой стороне.

Приехав в Тынду, взяв такси, они уже через час были в строительном городке среди тайги, где были расположены вагончики и даже рубленые дома.

Посредине вагончика находился небольшой тамбур, разделявший вагон на две квартиры. Квартира имела небольшую кухоньку с газовой печкой с конфорками и комнату двадцати квадратных метров.

Главное, у каждого хозяина квартиры имелась своя рубленая банька, находившаяся в десяти метрах от жилья. С тыльной стороны вагончика стояла огромная цистерна с водой, принадлежавшая хозяину бани. Воду в нее завозили по заявкам, хоть каждый день, лишь бы оплачивали.

Сергей не только поселил своих спутников в вагончике, но так же истопил баню и познакомил с замечательной женщиной, Лидией Павловной, которая проживала в рубленом доме. Пока гости принимали баню, она вскипятила самовар и приготовила для них чай с таежными травами и ягодами.

Лидия Павловна когда-то работала на БАМе с первых дней прокладки путей. Случилось несчастье. Во время ее смены оборвались стропы подъемного крана, и вязка рельс упала ей на ноги. С тех пор она без ног. Руководство предприятия позаботилось о ее дальнейшей судьбе. Они лично для ее семьи построили добротный дом, приобрели для нее инвалидную коляску с ручным управлением на аккумуляторах. Пристроили покатое с перилами крыльцо и широкую дверь коридора, в которую она могла заезжать без посторонней помощи. Она еще была Почетным гражданином Тынды. В ее помощи нуждались молодые мамы, детей которых иногда присматривала Лидия Павловна.

Ее два сына уже выросли и уехали учиться в Москву. Вскоре после травмы у Лидии Павловны умер ее муж. Но она никогда не оставалась одна. По распоряжению руководства города ей привозили продукты, завозили воду в цистерну, заготавливали дрова для отопления дома.

Леру с сыном и Машу она встретила, как своих родственников. Пока грелась баня, сидя в коляске, Лидия Павловна показала гостям тайгу, таежную речку, рассказала, как и когда собирать таежные травы.
Чаевничали в доме Лидии Павловны до темноты. Сергей, истопив баню, оставил гостям ключи от своей квартиры, а сам уехал к родителям и семье.

Придя в вагончик, подруги и Паша были приятно удивлены. Комната напоминала городскую квартиру. Здесь был огромный цветной телевизор, музыкальный центр, импортная мебель, а на полу лежал огромный мягкий ковер. На диване стопкой лежало белоснежное белье. Под стенкой у окна стояло кресло-кровать.

Подруги, разложив диван, легли вместе, а Пашу положили на раскладное кресло. Хотя
уже была ночь, но, учитывая разность часового пояса в пять часов, спать им не хотелось. Выключив свет, они пытались уснуть. Вдруг Паша произнес:

- Мама! По мне ползают какие-то букашки и даже кусают. Включив свет, Лера увидела, что постель сына из белоснежной превратилась в бордовый горошек, который шевелился. Взглянув на свою постель, она тоже увидела двигающийся бордовый горошек. И тут она поняла, что это клопы. После войны на Украине они были в каждом доме.

Паша же никогда их не видел, и сейчас, стоя посреди комнаты, с брезгливостью посматривал на свою постель. Потом, взглянув на стену, где было окно, вскрикнул:

- Мама! Смотри! Они заходят с фланга!

Действительно, по обоям от окна в их сторону ползли полчища клопов. Они были какие-то плоские и большие.

Отодвинув кресло от стены, они втроем разместились на нем и принялись громко смеяться. Сквозь смех, Маша сказала:

- Это же надо! Ехать восемь суток поездом, чтобы угодить на съедение клопам.

Свет больше не выключали и спать не ложились.

Вдруг в тамбуре вагончика кто-то чем-то загромыхал. Все в комнате испугались. Это же тайга. Может, медведь зашел на огонек? Наши путешественники только сейчас увидели, что дверь не заперта. Дверь открылась, и они увидели огромного человека в рабочей одежде, с бородой, пропахшего табаком, дымом и давно немытым телом. Раздался его хриплый, густой бас:

- Что за смех? Откуда люди? Здесь не должно быть никого. Хозяин в командировке, а хозяйка у родителей.
Посмотрев друг на друга, гости рассмеялись. Лера произнесла:

- Нас Сергей здесь поселил, но полчища клопов не дают нам спать. Вы посмотрите на эту постель в горошек, а ведь она была белоснежной. И вас мы испугались, думали, что медведь.

- Я вас успокою. Сейчас начало июня, как у нас говорят: «Июнь – еще не лето, и июль – уже не лето». Так вот, медведи уже к жилищам не подходят, так как в тайге уже есть корм для них. А клопы вас атаковали, потому что почувствовали свежую кровь. Вот они со всех жилищ и ползут на свежатину. Нас, пропахших дымом, смолой и тайгой, они не грызут. Я живу в этом вагончике в соседней квартире. Сейчас истоплю баньку и к утру приходите на чай.

Долго длилась эта ночь. Никто не спал, а к утру уже захотелось спать, но приехал Сергей на своей машине и предложил показать новый город Тынду, который построили в тайге.

Наши путешественники решили забрать с собой вещи, чтобы не возвращаться сюда, а после осмотра города продолжить свое путешествие на восток.

Магазины Тынды поразили подруг. Вот где был настоящий коммунизм. Полки продуктовых магазинов ломились от всевозможных мясных и рыбных консервов, тушенки: куриная, свиная, китайская, языковая, говяжья. Бери, сколько хочешь, когда по всей стране, проехав восемь суток, кроме кильки в томате и бычков, они ничего не видели. Здесь даже были баночки с красной и черной икрой, сайра, другие деликатесы. Глаза разбегались, не зная, что купить. Набрали в дорогу мясных консервов, а черной икры и красной взяли по одной баночке, решив, что они едут в приморье и там купят.

Промтоварные магазины тоже удивили их. В продаже были дубленки и женские, и мужские, от четырехсот рублей до тысячи, когда в Харькове на «черном рынке» за них просили от двух тысяч до трех.

У подруг лишних денег не было, а еще предстояла поездка во Владивосток и обратно в Харьков. Маша для своей дочери все-таки приобрела дубленку за одну тысячу. Она была длинная и с капюшоном.

Все свои покупки женщины еле втиснули в машину Сергея.

Сергей оказался прекрасным гидом. Он показал и рассказал про все достопримечательности таежного города.

Даже не верилось, что в тайге за короткое время построен такой прекрасный город, где уже работали заводы и фабрики.

Огромный современный железнодорожный вокзал почти готов был к эксплуатации, а пока вокзалом служил небольшой домик, вокруг которого находились тысячи людей. Одни ехали в отпуск на запад, а другие на новую стройку АЯМ – Амуро-Якутскую магистраль Вокруг развернули десятки палаток, где размещались транзитные пассажиры, ожидая свой поезд. На запад уехать было почти невозможно. Все билеты проданы за неделю вперед, и пассажиры вынуждены были разбить палатки везде, где было место. У подруг было такое чувство, что они попали в другую эпоху.

К счастью, на восток, до станции Сковородино, ходил один пассажирский состав, сформирован из общих вагонов. Билеты на него продавали без ограничений.

Попав в вагон, успев занять места возле окон, подруги с облегчением вздохнули. Слава Богу, они продолжали путь к своей цели.

В вагоне столько набилось народу, что заняты были даже багажные полки. В основном это были таежники, которые ехали в тайгу на вахту. Поезд останавливался на всех маленьких полустанках. Одни пассажиры выходили, другие заходили. Здесь ехали и отпускники, которые не смогли взять билет на запад и поэтому надеялись в Сковородино пересесть на транзитный состав в сторону Москвы.

Подругам повезло. Они купили билеты в международный вагон поезда Москва-Владивосток. Правда, в разных купе и на следующий день.

Переночевав в гостинице, позавтракав, они поспешили к своему вагону прибывающего поезда.

Попутчиками Леры были молодожены из Австрии. Им было по тридцать лет. Они совершали свадебное путешествие в Японию через Советский Союз. Разговор они вели на немецком языке. Хотя Лера когда-то в школе изучала немецкий язык, но их речь она не понимала. По фотографиям, которые они показывали, и по жестам Лера все отлично поняла.
В Хабаровске все иностранцы сошли и пароходом по Амуру будут добираться до Николаевска-на Амуре, где их ожидал теплоход в Японию. Для иностранцев путь из Хабаровска во Владивосток был закрыт. Даже граждан Советского Союза без приглашений и специальных пропусков во Владивосток не пускали.
Прежде, чем взять Пашу с собой, Лера поставила перед ним условие: учить во время путешествия грамматику русского языка и каждый день писать диктант. В первые дни он немного позанимался, а потом, познакомившись с проводником, старался ускользнуть из купе, чтобы помогать ему разносить чай пассажирам.
Взяв с собой в дорогу атлас железных дорог, Паша скрупулезно вел записи в тетради. Он указывал в ней все проезжающие большие города и примечательные станции, как, например, Петровский завод, где отбывали ссылку декабристы, Зима, отмечал расстояние между большими городами и, приехав во Владивосток, подытожил полностью расстояние от Харькова до Владивостока.
Впечатлений у него было море. Побывав на подводной лодке, увидев тесные кубрики, он удивился выносливости русских моряков, которые там несли службу. Он сказал в свои девять лет:
- Мама! Я восхищаюсь офицерами-подводниками! Это же надо так любить свою страну, чтобы всю жизнь провести в этой железной посудине! Я так не смог бы.

Побывав в Смоляниново, Паша подружился с детьми Нины. Они почти все ровесники. Дети водили его в сопки, в кедровник, где собирали кедровые шишки. На кедре шишки созревают раз в три года. Это был год созревания шишек.

Леру и Машу поразило обилие рыбных продуктов в магазинах. Главное, они всегда были свежие. Подруги узнали, что рыбные продукты, которые не реализовывали за день, отправляли на зверофермы для кормления зверюшек. Звероферм в Приморье было очень много. На следующий день в магазины вновь поступала свежая продукция.
У подруг не было разрешения на посещение Находки. Но Нина с помощью своего мужа организовала им эту поездку.

Ее муж работал машинистом на дизеле и в этот день отправлялся в Находку. Взяв подруг жены к себе в кабину, он привез их в Находку, сказав, что в такое-то время женщины должны быть на платформе, а он их заберет с собой.

Подруги были без Паши. Он остался с детьми Нины. Походив по магазинам, сходив в кино, подруги решили посетить комиссионный магазин. О его местонахождении они спросили у прохожего, который ответил:
- Комиссионный находится за этой сопкой.

Подруги по тропинке взобрались на крутую сопку, а потом по виляющей между деревьями тропинке спустились вниз. На это ушло полтора часа.

Подойдя к магазину, увидели табличку «Перерыв». Скамеек не было, и они расположились на травке, ожидая его открытия.

Через час, зайдя в магазин, они получили полное разочарование. В магазине было только ношеное тряпье, никакого эксклюзива не было, о котором говорили местные жители:

- Моряки привозят из-за границы такие вещи, что вам и не снились. Все это они сдают в комиссионке, особенно в Находке.

Разочарованные, они вышли из магазина и увидели женщину с тяжелым пакетом в руках, откуда выглядывали палки сухой колбасы. На вопрос подруг:

- Простите, пожалуйста! Где вы купили эту колбасу? – женщина мило ответила:

- Там, за углом. Пять минут ходьбы.

Зайдя за угол, они увидели тот магазин, возле которого они спрашивали прохожего, как добраться до комиссионки. Подруги дружно рассмеялись. Им не надо было забираться на сопку, а только обойти ее.
Знакомясь с Находкой, которая тянулась вдоль берега моря несколько километров, подруги все время посматривали на часы.

Придя в назначенное место, дизеля на платформе не оказалось. Прождав его до ночи, подруги поняли, что нужно добираться в Смоляниново своим ходом. Пропуска в Находку и них не было, и билеты на электричку им не продадут.

Увидев мужчину, похожего на алкоголика, Лера обратилась к нему:

- Мы нуждаемся в вашей помощи. Нам нужно доехать на электричке в Смоляниново, но мы дома забыли пропуск.

- Нет проблем. С вас деньги на билет и бутылка с закуской.

Через пять минут билеты были у подружек. Они пришли к выводу, что на протяжении всего своего путешествия через весь Советский Союз самой главной валютой была бутылка водки.

В Смоляниново приехали утром. На платформе встречала их Нина. Она простояла там целую ночь. Оказалось, что вокзалы работали по Московскому времени, и подругам на платформу тоже нужно было явиться по московскому времени, а их часы уже были переведены на местное. Потому подруги и опоздали на целых семь часов.

Наших путешественников еще поразила красота природы Дальнего Востока. Высокая ковыль-трава шелком стелилась на огромных полянах среди сопок. Ярким сиреневым цветом в траве цвели дикие ирисы. Подруги лежали в этой траве, устремив взор в синее небо, вдыхая удивительный запах растений. Маша произнесла:
- Странно подумать, что с домом нас разделяют тысячи километров. Наши с тобой мужья еще спят в Харькове, а мы уже отправились в поход. Какое счастье, что мы имеем такую возможность посмотреть мир.

В доме Нины гости чувствовали домашний уют, родственные отношения к ним всей семьи.

Уезжая, они долго не могли распрощаться, чувствуя, что другой такой возможности встретиться уже не будет.

Возвратившись в Харьков, подруги долго рассказывали всем сотрудникам про это удивительное путешествие.

В сентябре Паша отправился в школу учиться в третьем классе. Учительница расспрашивала учеников:

- Дети! Теперь расскажите, где и как вы провели лето.

Дошла очередь и до Паши.

- Я ездил с мамой и тетей Машей во Владивосток.

- Паша! Ты, наверное, ошибся. Не во Владивосток, а во Владимир, - поправила учительница.

- Нет, Полина Ивановна! Именно во Владивосток. Я видел Байкал, проезжал Новосибирск, Иркутск, Красноярск, Петровские заводы, где отбывали ссылку декабристы.

Паша рассказал про Тынду, про сопки, про кедровые шишки, про подводную лодку и сообщил расстояние, которое он проехал от Харькова до Владивостока.

За свой устный рассказ он получил пять с плюсом. Учительница поставила эту отметку в дневник красными чернилами.

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Голосов пока нет