НОВОГОДНЯЯ ЕЛКА

«Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!». Этот плакат с портретом Сталина висел у входной двери нашей школы. Хотя мы всегда испытывали чувство голода, донашивали одежду до такой степени, что некуда было ставить заплатку, а обувь – до дыр, но мы были, действительно, счастливы. Если у кого-то в школе был кусочек сала и хлеб, то он на перемене обязательно делился с товарищем. Если один имел велосипед, то на нем катались все по очереди. Мы искренне радовались первому снегу, солнечному морозному дню, весенним ручьям, первым одуванчикам и зеленой травке. Самыми счастливыми были те, у кого отцы вернулись с войны. И среди них была я. Дети, потерявшие отцов, тянулись всей душой в наш дом и рады были общению с «батьком», как они называли моего папу. Даже его порицания принимали, как должное.
Дом, в котором мы жили, когда-то принадлежал барину, но при Советской власти его разделили на четыре квартиры. Одну из них выделили нашей семье, состоявшей из пяти человек. Нам досталась самая большая комната – в сорок квадратных метров, большая часть зала с двумя огромными окнами. Меньшая, с одним окном отошла соседке Петрушихе. В нашей комнате был большой камин. Отец заложил его кирпичом, а тепло в него поступало из печки, что находилась на кухне. Камин нагревался до такой степени, что до него нельзя было дотронуться. В нашей квартире даже в сильную стужу всегда было жарко. И поэтому после войны зимними вечерами к нам сходились все соседи с нашей улицы и даже близлежащих переулков, чтобы погреться. Вдовам с детьми было интересно послушать рассказы нашего отца – живого свидетеля сражений. Он любил и умел рассказывать.
К Новому году мы и соседские дети готовились заранее. Собирали обертки от конфет и клеили из них цепочки, фонарики и другие елочные украшения. Отцу выделяли на заводе большую елку, которую он устанавливал посреди комнаты. Готовились к празднику основательно. У каждого был свой репертуар: я читала стихи, Зимка, курчавая и смуглая, плясала цыганочку и исполняла акробатические этюды. Мой брат Валик выбивал чечетку. Нина Петрушина беленькая, розовощекая, с ямочками на щеках пела. Голосок у нее был нежный, чистый и красивый. Все ребята были в нее влюблены. Толя Алексейченко играл на баяне. У него были большие серые глаза с длинными ресницами. Я его любила с четвертого класса, но он не обращал внимания на меня – тощую и конопатую девчонку.
Отец заранее покупал килограмм конфет «подушечек» и пряников, чтобы награждать выступающих. Это были самые ценные призы, так как тогда жили мы бедно и почти впроголодь. Сценой была табуретка у камина, а зрителями матери и бабушки и просто соседи из близлежащих домов. Отец, как всегда, был Дедом-Морозом. И даже мы, его родные дети, узнавали его с трудом. Это был праздник души и именины сердца!
После выступлений мама заваривала в самоваре чай из веток вишни и смородины. Его аромат был изумительным, а цвет - рубиновый. Мы пили чай с «подушечками» и пряниками. Это был пир на весь мир! Эти чаепития под Новый год остались самыми светлыми воспоминаниями моего детства.

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Ваша оценка: Нет (1 голос)