Мозаика жизни.( поетическая проза)

Мама, лишь жизнь прожив, я поняла, что ты красивою была, что ты счастливою была, что ты любимою была, что терпеливою была. Ты вынесла все тяготы войны, нас четверых в здоровье сохранила. Просила ты в минуты тишины, чтобы судьба отца нам возвратила. Я помню, ты молилась перед сном, нас четверых на сон крестила, хотя вокруг все было выжжено огнем – твоя молитва дом наш сохранила.

Я помню, как отец вернулся с фронта. Был жаркий день. На улице играли мы тогда и вдруг увидели военного с винтовкой – все мигом разбежались кто куда. Я помню, побежала вдоль дороги, а человек тот бросился за мной. Догнал, поднял, обнял и опустил на ноги, сказав тихонько, что он папа мой. А братья, что так хотели скрыться, догадались, что отец пришел с войны, и стали потихоньку приближаться, удивленья, радости и счастия полны.

Ведь это было чудо из чудес! Когда все похоронки получали, к нам возвратился жив-здоров отец, о чем мы каждый день мечтали. Среди разрухи и большой нужды покой и счастье мы приобрели. Родители друг друга так любили, что вскорости нам брата подарили. И стала полноценная семья, состоявшая из кровных семи Я: папа, мама, Шурик, Коля, Валик, я – сестричка и в пеленках Толик. За все спасибо, мамочка, тебе: за нежную любовь, что к нам питала, за то, что никогда не отдыхала, за то, что ты всегда недосыпала, за то, что наш покой ты сохраняла, за все спасибо, мамочка тебе!

Любила в детстве зимы снежные, чтоб под ногами снег скрипел, а ясный месяц (вместо лампочки) над нашим городком висел. Сугробами окутаны деревья, как будто бы в подушках теплых спят, все веточки покрыты у них инеем – так и хотелось их нарисовать! Как много выбегало детворы из хат холодных, чтоб на улице погреться: кто принимался снежками бросаться, на животе с горы спускаться, кто ладил деревянные коньки. А мне один конек достался, и брат мой Валик так старался его к моей ноге веревкой прикрутить, что мой сапог совсем порвался, а больше было нечего носить. Но это не беда! На улице морозной было жарко. Руки, ноги были, как огонь, и щеки так горели ярко, что опечешься – только тронь. Уже зовут детей родители – пришла пора ложиться спать, а вечера такие дивные, что не хотелось покидать все эти игры безобидные, что сами знаете – куда там спать.

Лето детства! Как звонко пели птицы! Как рано солнышко вставало, как холодна была роса, которая в траве сверкала! Любила я в траву упасть – всем телом холод ощущала, но эта свежесть не мешала мне прелесть лета воспринять. Как хорошо в траве мечталось! Но все я быстро забывала: о том, что платьице порвалось и что всегда не наедалась, а сахар ела иногда. Зато в мечтах я счастлива была, умна, богата и красива. Я посещала города. Меня всегда все узнавали, под ноги мне цветы бросали: я дочкой о Сталина была (в мечтах). В то время Сталина любили. Везде его превозносили. Считали самым справедливым, умным, добрым и красивым. Я не могу перед собой хитрить и выбросить из памяти, что было. Ведь прошлое уже не возвратить, я верила всему, чему меня учили. Теперь я поняла, что я была счастливее своих детей – ведь я могла мечтать и лучшей жизни ждать, а мы их этого лишили. Мы им преподнесли все лучшее и сразу и не задумались ни разу, что погубили их умение мечтать.

О, Господи! Как пели соловьи и как загадочно луна светила! Чувство ожидания любви природа щедро нам дарила. Весь сад был сказочно красив, младая зелень нежно трепетала, а ветерок прохладу приносил, но я ее совсем не ощущала. Все естество мое охвачено огнем, и запахи цветов волнуют душу, хочется узнать мне все о нем, признание в любви услышать. Но он не говорил мне о любви, а целовать он даже не пытался – на исторические темы говорил, природой чудной восторгался. Ведь садом сам Мазепа восхищался – хозяин замка, сада и полян, и также соловьиной трелью наслаждался, и также от любви был пьян. Но только замка старые руины да Сейма быстрого крутые берега хранят казачьи тайны Украины, ушедшие с веками навсегда.

Как дивный сон я вспоминаю дождь в начале мая, как гром гремел и молния сверкала, как сильный ветер гнул деревья и темнотой была окутана деревня. Я чувствовала сердца замиранье, что пропадает первое свиданье, но я, не веря сердцу своему, в назначенное место прибежала. К стыду, признаться, своему, тебя я там не увидала. О, Боже! Какое разочарованье! Пропало первое свиданье. И я пошла домой под ветра завыванье, пытаясь скрыть свое страданье. Была сплошная тьма. Рукой нащупала я дверь. Переступив порог, я вдруг испытала радостный испуг, прикосновенье твоих теплых рук и ласковое трепетанье губ. Как передать мне то мгновенье, когда при шорохе дождя я испытала наслажденье – лишь от присутствия тебя. Нащупав край скамейки, сели рядом. И теплая волна меня накрыла, себя позволила ласкать, а твои губы с нежным пылом меня не уставали целовать. Как молоды мы были и чисты! И только смог себе позволить ты всю ночь меня до зорьки целовать, слова любви всю ночь шептать. Не знаю, сколько длилась ночь, когда же прекратился дождь, но эта ночь – ночь сладостной истомы, осталась навсегда в душе и памяти моей.

Теперь грешу и каюсь. Наверно, так устроен человек: сняв грех, стремится он в грех окунуться снова. Слаба сегодня и безвольна я. Легко меня любовью соблазнить, ведь с юных лет обделена любовью – боялась очень с милым согрешить. А для кого себя хранила? Чтоб весь тот ужас помнить до могилы, когда я без любви обязана была ложиться в постель законного супруга. А все из-за того, что не имела уважения к себе и собственному телу – позволила себе продаться за право быть женой, без сладости любви отдаться.

Благодарю я Бога каждый день, что Он послал мне сыновей – высоких, стройных и красивых, заботливых и нежных сыновей. Сыновья, вы мои, сыновья! Я люблю Вас безумной любовью. И горжусь вами я, и молю, чтобы Бог вам послал здоровье. И здоровье, и счастье, и радости, и любви обоюдной до старости, чтоб удача вас сильно любила, а беда стороной обходила.

Пришла пора ответ держать за прожитые мною годы. И только горько сознавать, что нежную любовь порою дарила всем, но не себе. Себя я точно не любила и позволяла унижать. Сама себя порой корила, что не умела зло держать. И для себя я не жила, все отдавала долг кому-то, а, впрочем, если б и могла, то жизнь была б – сплошная скука!

Я чувствовала сердцем и душой, что вскоре состоится наша встреча. И вот стоишь сейчас ты предо мной, как в тот последний незабвенный вечер. Такой же, но с седою головой, смотрел чуть-чуть печальными глазами, не зная, что встревожил мой покой и чувства, не ушедшие с годами.

Да, жизнь прошла, но суета сует не поглотила мои чувства. Всю жизнь тебя любила я, но это было тайной даже для меня. На твой вопрос: любила ль мужа я, отвечу: «С ним родилась моя семья. Любила я его, как мать своих детей, - за доброту, за ласку, за вниманье, за то, что он простил любовь мою к тебе. Я повторю: ведь жизнь прошла! Спасибо за вниманье, за то, что сохранил любовь свою ко мне, за эти годы, прошедшие в страданьях и в муках совести твоей.

На том свиданье не смогла сказать, что сына твоего под сердцем я носила, ведь не могла тогда я знать, что нас судьба навеки разводила. Теперь признаюсь: сын-то твой! Зачем теперь скрывать, когда вся жизнь лежит, как на ладони, и имя ему муж мой дал, его фамилия и отчество законны.

Прости меня. Была уверена, что предал ты меня, и боль мою ничто не сможет заглушить, и весь позор, всю тяжесть униженья лишь мне одной придется пережить. Какая страшная утрата! Не знала я, что ты меня не предал, что выбора тебе не подарила жизнь, и тайну эту ты унес туда, откуда быстрого не может быть возврата. Теперь ты говоришь: «Вернись! Мы купим домик у пруда, где разведем мы лебедей и будем счастливы всегда». Да разве я могу предать семью, которая меня вернула к жизни? Ведь муж мой – это же не просто муж, а жизнь моя и счастье в моей жизни. Любовь к тебе останется со мною, как легкой дымкою окутана весною цветов поляна. Весна пройдет, и жизнь свое возьмет – ведь старость уж совсем не за горами. Я благодарна жизни уж за то, что нашу кровь она слила в единый, пусть маленький, но сильный ручеек. Что я могу еще сказать? Скажу, как Ларина Татьяна: «Но я другому отдана и буду век ему верна».

Сыновья, вы мои сыновья! Как жестоко судьба вас обидела, что забрала так рано отца, а я даже того не предвидела. Невозможно отца заменить ни любовью, ни ласкою нежною. Только твердое слово отца указало б дорогу вам верную. Как бы вами гордился отец, что надежду его оправдали, что вы добрыми стали людьми, честный жизненный путь вы избрали. Будет вечно душа его с нами, что хранит и во всем помогает, она с нами грустит, делит радости с нами и лишь только добра нам желает.

Но жизнь идет, а время лечит. Настали пенсионные года. И в мой прощальный с коллективом вечер торжественно собрались, как всегда. И в заключение мне дали слово: «Вот, наконец, настал тот час, когда смогу сказать сейчас себе приятные слова, чтоб не вскружилась голова, чтоб радости моей восторг шокировать бы Вас не смог. В чем радость? Жизнь моя прошла. Да, та пора, когда могла я чувствовать себя полезной людям. Бежать по первому звонку к Вам завтракать в одной рубашке, забыв одеть халат, чтоб юбка Раина навеяла мне мысль на сцене выступать. Вот Вы желали мне здоровья, уваженья, любви, наслажденья, семейного тепла. И Ваши пожелания дошли до Бога! Как видите, я среди Вас, и Бог помог собрать всех Вас, чтоб выразить мою любовь, которая, волнуя кровь, из сердца рвется. Простите мне мои проказы, мои нелепые рассказы, но это было для того, чтоб снять с Вас тяжесть повседневной, такой простой, обыкновенной, рабочей жизни. Я не прощаюсь с Вами. Нет. Вы все всегда моя семья. И, если рассудить – смогла бы я то горе пережить без Вашего участья. Ведь сколько буду еще жить, я буду Господа просить, чтоб дал он Вам здоровья, счастья. Я не прощаюсь с Вами, нет! Вы все всегда моя семья, и сколько Бог продлит мне жизни лет, я буду с Вами. СПАСИ БОГ ВАС!»

Куда спешите вы, куда, вы, быстротечные года? Ты, время, я прошу: постой, ведь я уже на финишной прямой. Замедли обороты, шар земной. Дай насладиться красотой. Еще хочу я мир познать, тепло души семье отдать. Ведь в Ялте солнечной живу, и хочется свой век продлить, чтоб не во сне, а наяву в таком Раю еще пожить.
О личной жизни что могу сказать? Благодарю судьбу, что нас соединила, что к старости друг друга мы нашли, и чувствую, что никакая сила не сможет изменить веление судьбы. За что мне эта благодать, за что мне этот радостный подарок? Ведь и грешила я не меньше остальных, а жизни путь мой приключениями ярок. От всей души благодарю всех-всех, кто принимал участие со мной во всех перипетиях с юных лет до старости, соединив меня с тобою. Молю я Бога, чтоб теперь Он дал нам крепкое здоровье, так как для нежности, заботы и любви оно есть главное подспорье.

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Голосов пока нет