Майские праздники в Крыму

Майские праздники в Крыму

В известной рязановской комедии у друзей была традиция- на Новый год посещать баню. У Анны и двух ее подруг Светочек- Светланы Владимировны и Светланы Федоровны- тоже была традиция- на майские праздники уезжать на недельку в Крым- к цветущим ароматным глициниям и уже отцветающему насыщенно розовому миндалю. Подумать только- вместо длительных застолий в день Международной солидарности трудящихся с неизменными мясными салатами, «селедкой под шубой» и отбивными- слушать шум моря, крики чаек, теперь уже редкие гудки кораблей или, сидя на ещё холодных прибрежных камнях, смотреть на далекий белый катерок с которого по чистому морскому воздуху отчетливо доносится хрипловатый голос Бубы Кикабидзе: «Полчаса до рейса, полчаса-а до рейса, мы уже у взлетной полосы-ы…» и,когда катер удаляется, голос постепенно затихает: «Для кого- то просто лё-ётная погода, а ведь это- проводы любви-и»…
Как мы увидим, у подруг эта милая традиция привела к более серьёзным последствиям, нежели в упомянутом фильме.
Вообще, думала Анна, в «Иронии судьбы» история получилась довольно некрасивая, и прав был Ипполит : «Разрушить самое лучшее легко, а вот, попробуй, создай!»
Тем не менее, талантливый фильм заслуженно всеми любим благодаря блестящему актерскому составу, множеству режиссёрских находок, удачному подбору песен ,et cetera.
Подруги снимали большую комнату с балконом в одной из современных многоэтажек, причем на горе. Путь к морю лежал через ухабы, рытвины, мимо куч строительного мусора, затем надо было пройти через парк военного санатория. Парк радовал глаз красотой садовой архитектуры, он был большой и в начале мая довольно пустынный. Некоторые корпуса пока были необитаемы, лишь на каменных лестницах грелись на солнце отощавшие за зиму коты. Фонтаны еще не работали. Все цвело и опьяняюще пахло. Над розами с гудением носились крупные шмели.
Выйдя из парка, надо было ещё пройти всегда тенистой кипарисовой аллейкой.
1-го Мая вечером подруги, как всегда, пошли на ярко освещенную набережную дышать морским воздухом. Иногда они выходили на волнорез, где их обдавали соленые брызги. Людей было немного. Мимо прошла с шумом и гиканьем компания из трех парней: один был очень высокий и шел какой- то подпрыгивающей походкой, другие двое- невысокие, скорее «коротышки». Об этих парнях Анна вспомнила позже, лишь через несколько дней.
Она, слегка простуженная, причем одетая не по погоде легко, заторопилась домой, оставив обеих Светочек на набережной. Вошла в темную аллейку без единого фонаря, лишь виден был «свет в конце тоннеля». Там показались три темных фигуры, они быстро приближались. Тут бы Анне побежать назад, позвать на помощь, наконец! Но она, много лет работающая со студенческой молодежью, в нее верила, что ли, ей и в голову не пришло ничего плохого.
Первый, поравнявшись с Анной, резко дернул ее сумку, висящую через плечо Больше она ничего не помнит.
Очнулась, лежа на земле, неизвестно, через какое время. Было темно, как и раньше, ей даже показалось, что ослепла.
Было больно дышать, болели ребра. Потрогала лицо- окровавлено, передних зубов не было, белая курточка в крови.
Казалось, подняться на ноги невозможно Сумка, конечно, исчезла, в ней были все ее деньги на ближайшую неделю, билет в Харьков на 9- е мая, косметика, пушистый шарф, всякие женские мелочи. Но тогда она этого еще просто не заметила. Все же, после пары неудачных попыток ей удалось,наконец, встать на ноги. Голова болела и кружилась одно хотелось спать. Придерживаясь за деревья и скамейки, побрела домой. К счастью, ключ оказался в кармане. Позвонила - в милицию:
- На меня напали!
- А у нас тут две женщины, с ними случилось то же самое!- радостно сообщили на другом конце провода.
- А как их зовут?
- Светлана Владимировна и Светлана Федоровна.- услышала Аня, но не поняла, о ком речь- имена подруг в тот момент выпали из памяти.
Прибыла и неотложка. Молодой серьезный врач долго сгибал и разгибал руки и ноги Анны. Осмотрев грудь, ребра, еще больше нахмурился. Потом спокойно, оптимистично стал говорить, растягивая слова:
- Синяки пройду-у-т, ребра заживу-у-т, зубы- вст-а-а-вите!
Сделав Анне успокоительную инъекцию, врач сам еще больше успокоился, и «скорая» уехала.
Через какое- то время (Анна потеряла счет времени с самого начала: сколько же она пролежала без сознания?) милиция привезла Светлану Федоровну, тоже избитую и подавленную. Другую Светочку увезли прямо в местную больницу: ее эти же бандиты ударили лицом о бровку аллейки, стесав при этом часть лица.
Хозяйка квартиры по просьбе Анны и Светы варила ей бульон из пеленгаса или курятины и носила в больницу. Видеть подруг она не хотела- была еще красавицей, несмотря на двух внуков, а в таком виде не хотела никому показываться.
Время тянулось мучительно, о прогулках пришлось забыть. Аня и Света бесконечно бродили по милицейским и врачебным кабинетам,собирая необходимые справки о травмах, везде были очереди, люди удивленно смотрели на их избитые лица. Что они думали? Подругам уже было безразлично.
И странная неожиданность- одна из Светочек в отделении милиции вдруг увидела высокого худого парня с подпрыгивающей походкой (ведь рост и походку не спрячешь!). Он спокойно шел по коридору навстречу. Сказала об этом девушке- инспектору, ведущей их дело, и услышала в ответ:
- Ну вот, Вам теперь все время будет нечто мерещиться…
Анна подумала: на западе этого парня немедленно задержали бы, ведь она его, кажется, узнала!
Тем дело и закончилось. Симферопольские друзья помогли выехать в Харьков, прислали за подругами машину из Симферополя, а за Светочкой, попавшей в больницу, приехал из Харькова сын.
И все это время- время долгого и тяжелого, но все- таки выздоровления, и в Крыму и в Харькове Анне не давало покоя какое- то неясное воспоминание о сне, увиденном незадолго до отъезда в Крым на «майские праздники»… И вдруг оно высветилось в сознании красочно, как наяву:
Анна стоит на конце доски- консоли, закрепленной на краю высокого обрыва. Внизу залив, а дальше- бесконечная морская даль с белыми «барашками», под ногами воздушная бездна, и далеко внизу- прибрежные скалы, крупные камни.
Назад никак не вернуться, доска качается, как под бычком в детском стихотворении Барто. Почти неизбежное падение не сулит ничего хорошего. Далеко внизу, на боковой стороне залива, стоят едва различимые подруги, но не видят и не слышат Анну. Но, как бывает только во сне, ситуация каким- то образом разрядилась. Анне удалось перебраться с доски на склон, оказавшийся не столь уж крутым, и постепенно вместе со щебневым оползнем достичь желанной полосы прибоя.
Что же это было? Анна анализирует признаки сходства «вещего сна» с реальностью, загибая пальцы:
подруги- раз,
море- два,
грозная опасность- три,
более или менее сносное завершение ситуации (ведь могло быть и хуже!)- четыре!
До сих пор Анна не может понять: кто её предупреждал обо всём этом?
Вот такими оказались те «майские праздники» в Крыму. Остается добавить: поезд, на котором подруги должны были уехать домой, и на который пропали их билеты, едва добрался до Харькова с трехдневной задержкой: где- то на пути следования был обнаружен склад боеприпасов времен Великой Отечественной войны, и его срочно начали ликвидировать, предварительно отселив людей. Снаряды рвались и днем, и ночью. Поезда шли в обход, некоторые просто много долгих часов стояли в степи.
Ну, и что Вы скажете теперь насчет ее величества Фортуны?

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Голосов пока нет