Краснооскольская мадонна

…напомнят женщины
что мы – мужчины!

Евгений Евтушенко

База отдыха одного из харьковских институтов находится вблизи поселка Красный Оскол в сосновом бору, на берегу Краснооскольского водохранилища. Посмотреть влево и вправо – оно кажется бесконечным, а у противоположного берега четко видны на воде опрокинутые отражения сосен и елей, так что вспоминается:

«остроконечных елей ресницы
над голубыми глазами озер…»

А здесь бревенчатые домики стоят почти у самой воды.
Еще совсем недавно здесь была девственно нетронутая природа: во множестве водились раки и огромные сомы. Из прибрежных камышей с шумом поднимались стаи каких – то невиданных птиц с ярким оперением. На рассвете еще влажный песок хранил извилистые следы змей и черепах, а в норах на песчаных откосах гнездились стаи ласточек. Край, вроде, считался заповедным, но после того, как по выходным стали прибывать «Чайки», привозя VIP–ов с ружьями и бреднями, – этого звериного народа резко поубавилось.
В то лето Анна приехала сюда с мужем Андреем, дочкой Ирочкой и ее подружкой Катюшей – старшеклассницами, Андрей увлеченно писал маслом лесные пейзажи, он вообще не расставался с этюдником. На закате он часами ловил рыбу. Анна иногда вплавь добиралась до сижи, держа в зубах пакет с едой для Андрея, иначе бы он вообще оставался без ужина.
Анна очень любила плавать, но основным ее занятием было беспокойство о девочках и поиск их.
По вечерам, если киномеханик не привозил несколько ящиков с бобинами кинолент – в основном старых фильмов, то на пыльном пятачке возле киноплощадки, почти без освещения, устраивались танцы под магнитофон.
А рядом, отделенная лишь узеньким ручейком, находилась база отдыха Донецкого стеклозавода, отчего харьковчане ее обитателей называли «стекляшками», «бутылянами» или просто «бутылками» (этот же ручеек – естественная граница между Харьковской и Донецкой областями). «Бутыляне» часто приходили большой подвыпившей толпой. У многих карих карманы оттопыривались, что не оставляло сомнений в их содержимом. К ним присоединялась и местная молодежь из соседнего села. Охраны – никакой, ни у «границы» – ручейка, ни у входа на базу, да собственно, и входа никакого не было, а территория базы плавно переходила в лес.
В один из таких «бальных» вечеров Анна, разыскивая девочек, подошла к импровизированной танцплощадке, близоруко всматриваясь в толпу: не видно ли там тоненьких фигурок. Она сразу поняла: в воздухе уже пахло грозой, нарастало непонятное напряжение, назревал конфликт, а точнее – драка. Одного слабо стоящего на ногах парня, взяв под руки, уже куда – то увели. Несколько человек о чем – то спорили, громко матерясь.
Всех цепко охватило чувство тревоги.
Но вот... в самый центр площадки, как раз туда, где «выяснялись отношения», а фактически в эпицентр драки, неожиданно вышла босоногая пожилая женщина (жена начальника лагеря, как потом узнала Анна). Одной рукой она прижимала к загорелой груди почти голенького полуторагодовалого внука, а другой держала малыша за ручку.
Подпевая старой песенке, льющейся из динамика,

«…самая нелепая ошибка, Мишка, –
то, что ты уходишь от меня!»,

она начала танцевать, причем спокойно и очень мило (или так показалось окружающим). От нее повеяло теплом, уютом.
Всем сразу стало удивительно спокойно и, представьте, комфортно. Брань умолкла, пыль почему – то улеглась, тревога улетучилась. В круг стали выходить новые пары. Казалось, вокруг разлились флюиды доброжелательности и гармонии – так поднимаются головки цветов, примятые грозой.
«Мишку» сменила веселая быстрая музыка, все увлеченно пустились в пляс. Вышла Луна, ее свет отразился в озере, появилась лунная дорожка.
А что же Анна? Она пошла к своему домику и увидела еще издалека небольшой костер возле него. Это Андрей, Ирочка и Катюша жарили грибы, их фигуры мелькали у костра. На душе у Анны стало так легко и хорошо, как бывает в редкие минуты жизни.
Перед ее глазами возник рафаэлевский шедевр «Сикстинская мадонна»– кареглазая девушка неземной чистоты с толстым темноволосым мальчуганом – Христом на руках.
А затем еще вспомнилось стихотворение Евгения Евтушенко «Женщина и море», где есть строчки:

"В любые трудности,
В любые сложности,
Когда от трусости
Мы станем ёжиться,

На все пошедшие,
Сильны, смешливы,
напомнят женщины
что мы – мужчины!"

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Ваша оценка: Нет (1 голос)

Рецензии

Вася, большое спасибо за рецензию! Всё же кажется,Вы
несколько перепутали, ведь всё увидено глазами Анны,
то есть мной, а восхитил её поступок незнакомой женщины
с ребёнком-- она и есть "Рафаэлевсая Мадонна"!
С теплом, Татьяна

аватар: Василий Ростовский

Таня, очень приятным рассказом ознаменовалось твоё очередное появление на "Досуге"!
Так тепло, спокойно, по-домашнему.
А твоя Анна, действительно, мадонна!
Мне кажется, что она своим поведением всех просто загипнотизировала на танцплощадке!
Спасибо тебе за этот удивительно приятный и тёплый рассказ!

С уважением и добром, Василий