ЕСТЬ У СЕРДЦА ОСОБАЯ ВЕХА

2016 год
№ 47 (6577) (30-11-2016)
Есть у сердца особая веха

Есть у сердца особая веха
Выпуск 3 (12)

Спецпроекты ЛГ / Муза Тавриды / Планета стихов
Есть у сердца особая веха

Вячеслав Егиазаров

Вячеслав Фараонович Егиазаров – поэт, член Союза российских писателей (Москва), председатель Крымского отделения СРП (Ялта), председатель Ялтинского филиала республиканского творческого союза «Крымская ассоциация писателей», член Межнационального союза писателей Крыма. Автор восьми поэтических книг, в том числе «Сбудется доброе», «Бегство талой воды», «Планета Крым», «Крымский дивертисмент». Редактор поэтического альманаха «Ялос». Лауреат премии им. А.П. Чехова, лауреат премии АРК, премии А.И. Домбровского, лауреат международного литературного фестиваля «Осенний Крым – стихов очарованье», первый лауреат Международной премии им. Владимира Коробова, лауреат литературной премии им. А.С. Пушкина в номинации «Поэзия». Награждён почётной грамотой Президиума Верховной рады АРК, заслуженный деятель искусств АРК. Живёт в Ялте.

Без неё нельзя!

К пониманью Крыма приближаюсь снова,
постигаю снова суть его и смысл,
потому что точным стало нынче слово,
потому что мудрой стала нынче мысль.

Дань красотам Крыма, вслед за всеми, отдал,
вслед за всеми гнался, их познать спеша:
только тема Крыма у меня не мода,
только тема Крыма – вся моя душа.

С мыса Фиолента дует ветер свежий,
сейнер поднимает полный рыбой трал:
я фанат и дока крымских побережий,
в каждой славной бухте плавал и нырял.

Мифы Тарханкута, байки Меганома,
пятна на янтарной, словно мёд, луне;
где бы ни бродяжил, я всегда здесь дома,
воздуха вне Крыма не хватает мне.

И когда с Ай-Петри я смотрю на Ялту,
на кварталы, берег, моря купорос,
я горжусь, что всё же точно описал ту
меру восхищенья городом, где рос.

Ялта – город детства, Крым – моя Отчизна,
в порт заходят Ялты суперкорабли;
можно бы добавить в тексты лаконизма,
да боюсь, исчезнет аромат любви.

К пониманью Крыма приближаюсь снова,
здесь мои пенаты, здесь моя стезя,
потому что в жизни Родина – основа,
потому что в жизни без неё нельзя!

В порт сейнер заходит

Прогонистый шторм гонит стадо барашков лихих,
за сейнером гонится стая орущая чаек.
Везёт мне на женщин, которые любят стихи,
фигура моя нестандартная их не смущает.

Им душу открой, их удачным словцом удиви,
сравни их фигурки с античною грацией амфор,
а то, что поэт толстоват, то моим визави
и дела до этого нет под гипнозом метафор.

Ну ладно… У нас календарная нынче зима,
снег горы засыпал, и смотрится это красиво.
В порт сейнер заходит, и чаячья там кутерьма
достигла своей кульминации перед поживой.

Их мелкой ставридкой всегда угостят рыбаки,
обычай такой, а обычай, поверь, не причуда;
я тоже к причалу спешу, опоздать не с руки,
мне тоже насыплют кулёк серебристого чуда.

Ведь сам бригадир, закадычный дружок мой и враль,
опять наплетёт про дельфинов, гуляющих строем,
их к рыбе ведущих… И будет ли рыбным февраль?
А вот в январе уже план перевыполнен втрое.

Я верю, я сам выходил с ними в море не раз
(ещё не утрачена хватка былая матроса!),
и стая дельфинов, в каком-нибудь метре от нас
играя, неслась и резвилась у самого носа…

Над Ялтою ветер кромсает и рвёт облака,
они собираются в орды и мчатся, как гунны:
Фортуна рыбацкая вовсе не так уж легка,
но кажется мне, нет достойнее в мире Фортуны.

* * *

Разнотравье. Ромашки – по пояс.
Пчёл в соцветьях натруженный гуд.
О душе не всегда беспокоясь,
жил, как многие люди живут.

Пил, влюблялся, дружил с кем попало,
плавал в бухтах, раскован и лих,
в Чёрном море не встретишь кораллов,
да хватает в нём див и других.

Я любовь, как положено, встретил,
был я счастлив – крути не крути,
дует в юности аховый ветер,
не даёт задержаться в пути.

На яйле понимаешь яснее
жизни путь, и шепчу я себе:
потому повстречался я с нею,
что так было угодно судьбе.

Я грущу о банальных событьях,
сердце бьётся в груди всё сильней,
ведь не мог до сих пор позабыть я
ничего – ни тебя, ни тех дней.

И валя на судьбу все просчёты,
все ошибки, разлуки, дела,
никому не открою я, кто ты,
кем ты в юности шалой была.

Пусть останешься тайною вечной,
пусть тревожишь, как в полночь луна,
а за то, что расстались беспечно,
бед хлебнули мы оба сполна…

* * *

Т.Е.

Плебейство толпы победить невозможно, зато
его подогреть, возбудить – подлецам не вопрос.
Как нынче в саду разоряется ветер с плато!
Как листья он гонит ай-петринских стылых берёз!

Я сам был в толпе, я инстинктам её потакал,
но вырвался всё ж, так ликуй же, душа, хохочи!
Тяжёлая туча созвездья смела, точно трал –
рыбёшек беспечных, и двинулась дальше в ночи.

Плебейство толпе заменяет и мозг, и глаза,
поэтому часто не ведает, что же творит.
Как нынче над морем вовсю громыхает гроза!
Как ночь пропорол неожиданно метеорит!

Я знал прохиндеев, ведущих толпу за собой,
я знал, что обманут, и в душу вселялся мороз.
Так явственно слышен в саду этой ночью прибой,
знать, шторм не закончился, как обещал нам прогноз.

Плебейства толпы избежать нам подчас не дано.
О, горек тот миг, если встретятся ваши пути!
Безумства природы порой разрушительны, но
безумства души всё ж опаснее, как ни крути.

Я видел толпу, дух плебейства в ней бил за версту,
и ею командовал наглый какой-то полпред.
О, как прохиндеи умеют использовать ту
бесовскую гниль обезумевших граждан в толпе!

Плебейство толпы победить невозможно, но я
о тех подстрекателях, вот кто действительно – гнусь!
Конечно, поэт никому никакой не судья,
но тему поднять, обозначить – обязан, клянусь!

О, чёрный талант подстрекательства – вот где беда,
он редок, носителей подлых – всего раз-два-три!
Толпа – это, в сущности, та же большая вода,
чтоб выйти из русла, ей нужен толчок изнутри.

Плебейство толпы – божья кара, поверьте, за то,
что вера в душе если есть, то почти не горит.
Как нынче в саду разоряется ветер с плато!
Как ночь пропорол неожиданно метеорит!..

Мой герой

Кто мой герой? Ответь мне, опыт!
О ком пою, отринув стыд?
То к морю путь он свой торопит,
то как безумный в лес бежит.

Вот он штурмует гор вершины,
ему кричат друзья: «На кой?»
То мотоциклы, то машины
ведёт он опытной рукой.

А вот он, бедных всех беднее,
несчастнее несчастных стал:
любви не получилось с нею –
с той, о которой он мечтал.

Блуждает, в жизни слёзы сея,
кляня себя и весь свой век.
Он так похож на лицедея,
как, впрочем, каждый человек.

Но чем он плох? Он так настырен…
Его за дверь, а он – в окно.
То пуст карман, то оттопырен.
Хоть кукиш в нём, а всё равно!

Любитель бокса, пьянь, подводник,
политик хренов, дурень, сноб,
но не колодник и не сводник,
и, боже упаси, не жлоб.

Не прихлебатель гонораров,
не блюдолиз… Но, жизнь любя,
он, Вячеслав Егиазаров –
поэт, создавший сам себя…

Ялта

Есть у сердца особая веха,
свой надёжный заветный причал,
в этом городе хаживал Чехов,
в этом городе Горький бывал.

В порт не зря за толпой каботажных
иностранные входят суда.
В этот город приехав однажды,
будешь снова стремиться сюда.

Я брожу по приморским аллеям,
тропкам горным, знакомым уже,
в этом городе как-то вольнее
и смелее живётся душе.

В синей дымке очнётся Ай-Петри,
покачнётся вдали Аю-Даг,
в этом городе с детства окрепли
верность дружбе, характер и шаг.

Разве можно представить по карте
восходящего солнца лучи?
В этом городе дворики в марте
заметает метель алычи.

А когда расцветут здесь миндали
и глициний взорвутся мазки,
в этом городе дальние дали
так немыслимо станут близки…

В море плещутся звёзд уголёчки,
волны в небо взлетают, лихи,
в этом городе все уголочки
разобрали поэты в стихи.

Да и я ведь недаром из слов вью
эти строки под шелест и звон.
В этом городе первой любовью
возвеличен я был и спасён

от печали, от пьянства, от боли,
от никчёмных компаний, от слёз –
в этом городе йода и соли,
в этом городе солнца и звёзд…

Теги: Крым , поэзия

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Ваша оценка: Нет (6 голосов)

Рецензии

аватар: Адольф Зиганиди

Замечательная подборка! Уже не раз опубликованная, но всё равно впечатляет!
Здоровья тебе и успехов в творчестве!

аватар: Вячеслав Егиазаров

Спасибо!