БЕС СОЗНАНИЯ!

Кусочек терракотовой игрушки сам собой попал в руки. Опять одиночество творчества – это сладострастие превыше любых наслаждений…
Вот экраном жидкокристаллического телевизора включилась память, но звук отсутствует.… Ах! Это память!
…Херсонес был неповторим! Конец ноября, а всё что может, цветёт! Розы, капеллами поющие молитвы у собора Святому Владимиру, будто бы росли не на клумбах, а из амфор греческих мореплавателей… Да и само море – чудесное, неповторимое легло у ног Святейшего перед развалинами и прекраснейшим Собором, как карта той масти, что давала все права!...
Мерный стук колёс вагона и завывание двигателей маршруток, Камышовая Бухта и Балаклава… Нет сенсоры памяти предлагают это – любимое…
Белое тело этой Бланки не отливало перламутром пляжей! Она была в красной куртке и белых сапожках. Блондинка!? Эфемерные чувства просыпаются в каждом мужчине каждые 15 минут, но не здесь! Очень хотелось спать и Виктор, преодолевая силу сна, буквально подсознательно, дышал присутствием этого миража!
Мобильник проиграл что-то из Моцарта… Да! Да! Нет… Нет… Девушка сидела рядом, точнее за спиной Виктора и всё дышащее и ощущающее не могло не дышать ею и не ощущать её! Ах! Даже этот сон!
Глубокое чувство удовлетворения сменилось яростным призывом…
Нет, мама, он в «Семашко», да в Симферополе! Еду! Да, люблю! Ну что ты…
Голос растаял в скрежете железа тормозов и визге резины – это горы!
- «Нет! Нет! Нет!» - Это очаровательный ротик протестовал или смирялся: «Как дочь? Двенадцать лет?! Свекруха… Тоже едет в «Семашко»?! Подлец! Ты, не ошибаешься? Это мама подстроила? Советовала!?» - Истерика охватила мою спутницу. Мне и до сих пор казалось что мы были втроём – я, она и сон моего медового образа!
Сквозь слёзы слышался шёпот женщины проигравшей сражение с судьбой:
«Оставь мне комнату, Маша!
Маша, я прошу! Ну, нельзя мне в Семашко! Свекруха? Нет – тёща его едет! Да без сознанья чтоб ему… Обманщик! Пре-да-тель…!» - Слёзы покатились как камнепад! Отчаянье требует сопереживания и я сопереживал! В этом автобусе рейсом 22.30 «Севастополь-Симферополь» мы были не одни – сопереживала галёрка, где студентки сначала завидовали, а потом ёрничали…
…Херсонес! Это в Ахтияре, что с 1790 г. назван Севастополем - съязвила уже моя память! Её плазменный экран погас и стал опять жидкокристаллическим портативным… Мчались навстречу улицы Симферополя и вокзальный Биг-Бен пал к ногам блондинки! Несколько вычурных движений футляром с ароматной помадой и щёточкой для макияжа у лица и нежная ручка остановила такси. «Шашечки» на «тойоте» умчались в ночь! – 22.00!
Кутаясь в зябкий ночной город, я быстрым шагом приближался к кассе.
- Да, на Харьковский. Да, до Павлограда. Да, СВ.
- Ваш билет до Павлограда на поезд «Симферополь – Харьков». Отправление - 22.30. Вагон девятый, место пятое…
Голос кассира показался до боли знакомым… «Нет! Мама он подлец,
но он, он в Семашко!! Мама!! Он без Сознания… Я… Я – еду!! Не осуждай, я Люблю...!!!»

Уважаемый читатель, оцените пожалуйста данное произведение!
Голосов пока нет